«Никогда» – страшное слово, но ведь и его можно было обойти? Настанет час и ей больше никогда не повстречать на своем пути Бьякую, Рукию, Ренджи… Но ведь ее друзья могли видеть временную синигами и даже навещать ее изредка, воспользовавшись гигаем, да и она, пожалуй, могла не терять с ними связь через Урахару и Йоруичи… Придет время, когда она осознает, что никогда не сможет больше защитить своих родных и друзей… Но ведь все они – отец, Исида, Иноуэ и Чад – могли позаботиться и о себе, и о своих близких собственными силами. Однажды, когда все закончится, ей никогда больше не удастся вновь ощутить приятный вес Зангетсу в своих руках, чтобы броситься с ним в очередную битву… Но кроме сражений, ведь было же еще много увлекательных занятий, куда более подходящих для обычного человека и… просто девушки…
Обычный человек. Просто девушка. Без сил. Без прошлого. Без цели.
Рыжеволосая сглотнула, но не заплакала – по крайней мере, на это сил у нее хватит. Она не привыкла раскисать, не привыкла опускать руки, не привыкла падать духом и отчаиваться. И все это также могло произноситься с оговоркой «никогда». Ичиго потянулась за телефоном на ее столе и всмотрелась на экране в яркое фото рыже-голубого улыбавшегося двойного счастья: существовало еще одно правильное «никогда». Гриммджоу. Она больше никогда не станет огорчать его и, если ее любимый арранкар хочет, чтобы она улыбалась и… жила дальше, то она сделает это. Научится, ведь она всегда была способной. Научится, просто по той причине, что он всегда будет с ней рядом и это самое главное обстоятельство, которое помогало ей смириться со своей участью…
Внизу, на кухне, привычно стал нарастать шум. Часы на стене показывали девятый час утра, а, значит, ее домочадцы стали собираться на завтрак… Не весть почему проснувшаяся так рано, старшая дочь Куросаки не хотела спускаться к родным, глядевших на нее с опостылевшим ей жалостливым пониманием на лице, но… еще больше ей не хотелось оставаться здесь, в комнате, одной. «Даже Кон и тот куда-то смылся…» – Ичиго закрыла ящик в столе, в котором львенок обычно спал. После исчезновения Нозоми, эта душа вела себя до необычайности тихо, смирно и даже тактично… Стоило Джагерджаку только заявиться в комнате его хозяйки, как зверушка без лишних слов удалялась, оставляя Ичиго искренне изумляться, когда и каким образом этим двоим удалось достичь такого общего понимания?
С первого этажа донеслась какая-то усилившаяся возня и, Куросаки, шумно вдохнув и выдохнув, встала с кровати. Одевшись, она неспешно принялась спускаться вниз, все же зевая на ходу. Сладко выспаться без Гриммджоу теперь было сложно, в особенности, когда они провели столь замечательный отпуск. Наверное, именно по этой причине они пришли к общему мнению, что нужно было переезжать из этого «дурдома» Куросаки, в котором не только хозяев хватало с лихвой, так еще и в любую минуту могли заявиться незваные синигами, наглые пустые и бесцеремонные призраки.
Ичиго лениво зашлепала босыми ногами по татами чрез гостиную и уже занесла ногу через порог кухни, как ощутила нутром, даже не остатками реяцу, нависшую над ней угрозу, причем с противоположных боков. Рефлексы борца сработали мгновенно и ее кулаки врезались сразу в две опасности, коварно подстерегавшие ее по обе стороны.
- А-а-а-й, доченька!!! – Простонал слева Иссин, съезжая по стене. – За что ж ты так папу?..
- Кур-р-росаки! Мать твою?! Чё за дела? – Рыкнул Секста справа, согнувшись пополам на полу. – Мы же тебя тренируем…
- Нечего меня тренировать, – передернула она плечами и похрустела пальцами в кулаках. – Даже без реяцу я в состоянии надрать вам обоим задницу!
- О, Масаки! – Отец семейства незамедлительно прислонился к плакату почившей жены и залился слезами. – Наша дочка уже совершенно самостоятельная и все такая же сильная…
- Сильная… – Фыркнула Ичиго: никакая она не сильная, просто уроки карате и спарринг с Тацуки это незаменимая вещь для самообороны, особенно, когда на тебя нападают такие здоровяки, как Иссин и…
- Погоди-ка. – Опомнилась девушка. – Гриммджоу??? Что ты тут делаешь???!!! – Изумленно обвела она взглядом кухню и всех присутствующих: отец, сестры, даже Рукия, остановившаяся у них, все были здесь и при всем при этом явно адекватно воспринимали присутствие ее парня-арранкара непосредственно в этом доме и в столь недвусмысленно ранний час.
- Я тоже рад тебя видеть, детка, – кисло усмехнулся Джагерджак, вправляя сломанный нос собственному гигаю: кто там утверждал, что у Куросаки не осталось сил? Мелкая? Ее бы на его место? А еще этот папаша с дурацкой идеей проверить реакцию Ичиго на опасность… Секста недовольно застонал, поднимаясь с пятой точки, на которую приземлился, отброшенный не хилым ударом своей «слабачки»…
- Мы застукали его, когда он подъедался в нашем холодильнике. Не прошло и «полгода», как стало ясно, что все запасы сжирает этот кошак, а не наш папаша.
