«Черт, как же трудно… И уворачиваться трудно, и сигать в сюнпо трудно, и парить в воздухе трудно, даже держать Зангетсу трудно… Все труднее и труднее, день ото дня…»
Куросаки, перестав жаловаться, все-таки взяла себя в руки и замахнулась своим огромным во весь ее рост тесаком на внушительного Пустого. Тот избежал удара, а вот временная синигами, промазав, едва не уронила свой меч, который, разрезав воздух вместо цели, потянул ее тело вслед за ослабленными руками куда-то вниз.
Но рыжая еще была в состоянии затормозить падение. Правда, чуть не столкнулась с землей, но ведь справилась же! Оттолкнувшись от крыши двухэтажного дома, она взмыла ввысь, подтягивая занпакто к груди. Эх, куда проще было бы сейчас орудовать изящным Тенса Зангетсу, но, к величайшему своему стыду, вызывать банкай «герой Общества душ» уже была не в состоянии…
«Слабачка…» – Полоснуло по сердцу дразнящее прозвище Гриммджоу. Но совершенно беспричинно. За всю эту неделю ее боев с пустыми и заметным угасанием сил, он ничего не говорил ей такого. Он вообще не поднимал эту тему сам и не давал ей самой что-то зачинать по этому поводу. Просто смотрел на нее, понимающе и печально, так непривычно для гордых, всегда преисполненных силой, уверенностью и оптимизмом голубых глаз. И это было невыносимо... Уж лучше бы он насмехался над ней, ругал, жалел, но только не принимал так безропотно это ее убийственно-безысходное состояние!
«Чертов Гриммджоу!» – Кисло усмехнулась себе Куросаки: арранкар, наконец, отплатил ей той же монетой, когда после их финальной схватки в Уэко Мундо, она не ткнула своего поверженного врага носом в его слабость после поражения от равного ему по силе соперника, а заключила лишь то, что тому просто не повезло… «Не повезло… В этом-то и вся разница меж нами, любимый…» Даже со страшными ранами Джагерджак оставался сильным и всегда останется таким, пока будет жить… Утрата его мощи шла в неразлучной упряжке со смертью. Куросаки же жила, но ее жизнь никак не была связана с ее способностями. До своего становления синигами она была обычным человеком, и, перестав зваться синигами, будет также жить ничем не примечательной жизнью. Да только сможет ли после всего, что произошло с нею?..
Рев стремительно приближавшегося на нее Пустого заставил Ичиго собраться: в конце концов, пока она еще могла, то должна была приносить пользу своими умениями и смерть от мерзопакостных чудовищ никак бы не поспособствовала этому.
- Гетсуга Тен… – Куросаки ощутила мощный удар хвостом монстра по груди и кубарем прокатилась по воздуху. – «Ксо!..»
- Хадо № 33, Соккацуй! – Хладнокровный низкий грудной голос, а вслед за ним яркая вспышка покончили с Пустым даже без оружия. Наверное, Ичиго следовало бы этому научиться, как раз, для таких вот случаев, когда силы откровенно подводили ее…
Две пары ног в варадзи легко и тихо опустились на поверхность близ находящейся крыши. Острие Зангетсу, напротив, тяжело и звонко лязгнуло о черепицу. На его рукоять лег уставший подбородок хозяйки.
- Спасибо, Рукия, – борясь со сбившимся дыханием, поблагодарила временная синигами, – чё-то я как-то…
- Именно. Почему ты не ушла от него в сюнпо? – Большие синие глаза сурово впились в запыхавшееся лицо рыжеволосой.
- Ай! – Отмахнулась Куросаки, мгновенно раздражаясь: все понимающий взгляд Кучики тяготил ее не меньше, чем взор любимого арранкара. Она отвернулась и попыталась с беззаботным видом закинуть тесак за плечо – легко не получилось, и, скривившись от боли, девушка обрадовалась, что уже успела скрыть свое лицо от подруги. – А я хотела справиться без сюнпо, – недовольно буркнула она, искренне полагая, что использовать поступь против самых обычных пустых было ниже ее достоинства, хотя знала же, что просто не могла уже преуспевать в своей хваленой скорости, как прежде…
- Ну, да, и чуть сама не погибла! – Сердитость не отпускала брюнетку, которая несмотря на свой миниатюрный рост сейчас явно перебирала на себя обязанности учителя.
- Чуть-чуть не считается… – Кинула через плечо рыжая и, к счастью, для себя, завидела повод для побега от дотошных нотаций: – Там еще один. – Ичиго кивнула на закатный горизонт и, оттолкнувшись, полетела навстречу «новым трудностям», не без жалости заключая про себя, что прежде патрулирование Каракуры и уничтожение пустых были для нее что-то вроде легенькой разминки…
- Ну, как осел, упряма! – Хмыкнула Рукия и поспешила за временной синигами следом, не выполняя приказ Готея-13 по защите слабеющего «героя», а чисто из искренних личных побуждений: младшая Кучики за эти три года безумно привязалась к «рыжику» и, признаться, не раздумывая, подставилась бы под любой удар, лишь бы уберечь ее…
