Орихиме смотрела на лицо Ичиго, словно видела его впервые. Знакомые до каждой клеточки черты рыжеволосого одноклассника с медовой кожей теперь казались ей такими неизведанными, точно кто-то взял их и вмиг переделал. Торчащий ежик расплывался шелком в ее пальцах. Черные ресницы дрожали длинными закрученными ворсинками, точно усики бабочек. Медовая кожа приобретала мягкий персиковый оттенок, особенно сейчас, когда исцеление ускоряло бег крови и заставляло точеные скулы покрываться заметным розовым румянцем. Куросаки снова вздохнула, размыкая горячим дыханием губы и увлажняя их. Поблескивая росой, уста Ичиго напоминали распустившийся бутон розы, от которой пахло излюбленным ее лакомством – клубникой.
Как же она была глупа, думала Иноуэ. И ведь не она одна. Как все они, ее друзья, могли не замечать слишком очевидных, даже кричащих о себе вещей? «Милый Клубничка-кун» всегда выделялся среди других парней, будь то его одноклассники или другие синигами. Нежное лицо, утонченные жесты, мягкая поступь, изящная фигура в удлиненном косоде банкая… Почему никому не пришла в голову мысль о нарочитой женственности Куросаки? Конечно, она отличалась чисто мужским, угрюмым и жестким характером, но все же… Оглядываясь назад в прошлое, Орихиме только теперь понимала, сколько забавного и несвойственного происходило с ее рыжим «одноклассником». В памяти, будто кадры из фильма, всплывали воспоминания, в которых Ичиго краснел при виде обнаженного Ренджи в бассейне, как он плакал над мелодрамой в кинотеатре, как объедался мороженым, когда у него было плохое настроение, как невероятно был близок со своими младшими сестрами.
Юзу. Карин. Иссин… Очевидно, они – единственные, кто знали секрет Куросаки, единственные, кто могли бы на данный момент объяснить хоть какую-то причину, по которой бедной Ичиго приходилось проживать годы своей жизни под чужим лицом…
«А, может, все-таки…» – совершенно нелепая мысль возникла в голове девушки и она боязно покосилась на лежавшую на земле одноклассницу. Пока та не пришла в себя окончательно, Иноуэ должна была заставить себя развеять последние сомнения… Ее пальчики робко, почти невесомо вспорхнули по форме синигами, достигли оби и нырнули под него, изнемогая от стыда и любопытства.
- Ку-ро-са-ки-тян… – Протянула Орихиме, словно пробуя новое сочетание на вкус, ощущая каждый его звук, осознавая, какой образ теперь будет всплывать в ее воображении.
Размышления об этом зажигало щеки девушки сильнее и она с растерянностью продолжала глядеть на Куросаки, обдумывая то, что же будет ждать их после… Неловкость? Стыд? Презрение? Орихиме попыталась отогнать от себя пессимистические мысли: «Нет, кем бы Куросаки не оказался, но его, ее, сердце оставалось прежним – таким же открытым, искренним, дружелюбным и верным. Поэтому Иноуэ с уверенностью чувствовала, что после всех преград и приключений, они смогут остаться друзьями с Куросаки, а пока… Иноуэ поклялась себе сохранить тайну Ичиго, пока та сама не признается в этом.
Как нельзя кстати, в этот самый момент раненная синигами пошевелила ресницами и увидела знакомое лицо Орихиме вместо опостылевшего высокого неба. Та улыбнулась ласково и несколько виновато: ей тяжело давались секреты, но ради прежних чувств к Куросаки и, определенно, ради будущего их дружбы, Орихиме постаралась выглядеть как можно беззаботнее.
- Иноуэ? – Прошептала Ичиго. – Откуда ты здесь?..
- Я привел… – Раздался голос Гриммджоу, появление которого Иноуэ даже не заметила.
Она с испугом посмотрела на него: вдруг он видел, как она проверяла Ичиго в паху. Однако непритязательный вид Джагерджака говорил об обратном. Очевидно, он только что появился рядом с ними, и, решив понаблюдать со стороны, сел чуть вдали на камнях.
- Гриммджоу? – Сдвинула брови Куросаки. Она силилась приподняться, но ей понадобилась для этого дружественное плечо обеспокоенной Орихиме.
- К-куроскаки… к-кун, – запнувшись, обратилась к ней девушка, – тебе еще рано вставать, твои раны оказались слишком тяжелыми, чтобы…
- Чтобы «что», Иноуэ? – Отмахнулась Куросаки. – Мы возвращаемся домой, ведь я нашел тебя…
- Я бы на твоем месте не торопился, – сверкнул огоньками в глазах Джагерджака.
Иноуэ сглотнула и горько поджала губы.
Ичиго перевела взгляд с одной на другого и обратно.
- Ксо! Че за фигня здесь происходит? – Выругалась синигами.
- Гриммджоу-сама, – начала было Орихиме, – вернее, просто Гриммджоу, приказал мне излечить твои раны, чтобы снова с тобой сразиться… – Всплакнула она.
- Вон оно что… – Протянула Куросаки и бессильно опустилась на землю снова. Боль от зажившей дыры болела еще слишком остро, чтобы позволить рассудку заново и здраво обдумывать произошедшее и предстоящее. Более того, Ичиго не могла избавиться от чувства, что рука Куатро Эспады до сих пор пронзает ее тело насквозь. – Улькиор-р-ра… – Простонала она имя, убившего ее, арранкара.
- Не беспокойся, он не появится, пока мы будем с тобой сражаться…
- Что ты имеешь в виду, – спросила Ичиго, не глядя на него.
