Гриммджоу спустился на песок и, откинув голову на корягу, уставился в черное успокаивавшее глаз небо этого мира. Он думал о том, что, в конечном счете, дала ему встреча с Куросаки Ичиго. Устав разбирать все по пунктам, он просто прислушивался к своей интуиции. Эта синигами с ее тайной перекроила не только его жизнь, но и сознание, которое именно из-за нее генерировало столько идей, задавало столько вопросов, растекалось по жилам потоками чувств. Что именно это было, Гриммджоу не ведал, поскольку до встречи с рыжей парочкой он знал только довольно яркие эмоции вроде ненависти, ярости, злобы, которые поглощали его полностью с разумом и телом.
Однако чувства, растекавшиеся в его крови сейчас, отличались от тех, что витали в его голове. Одни из них были невесомыми и едва уловимыми, другие – более сильными и пульсирующими. Удивительно, но Гриммджоу отчетливо ощущал, что, несмотря на целостное восприятие, каждое из них словно бы имело свое личное отдельное пристанище – мозг, глаза, сердце, желудок, пах и даже конечности. Он мог предположить, что пальцы трясло от усталости, желудок жгло от голода, глаза слезились от грусти… Ум все также пребывал в состоянии растерянности… Где-то внизу живота, свернувшись клубком, дремало желание… Но что за чувство заставляло учащенно биться его сердце?.. Как называлось оно?.. Такое тяжелое и тягучее, но и невесомо приятное… Такое неопределенное, но определенно зависимое, ведь оно активизировалось от воспоминаний карамельных глаз, от яркой вспышки огненноволосой головы, от упоминания одного-единственного имени…
- Куросаки… – Прошептал, точно проверяя что-то, Гриммджоу. Могучая грудь задышала сильнее, и что-то громкое в ней стало стучать изнутри, точно хотело выбраться наружу. «Тише-тише…» – Секста прижал ладонь к волнующейся коже и не без удовольствия заметил про себя: хорошо, что Куросаки сейчас не стояла перед ним, иначе его сердце точно бы вырвалось просто к ней в руки.
...В этот же миг оглушительный яркий взрыв раздался над Лас Ночес, и Гриммджоу, как по команде, вскочил на ноги. Все также, держась за сердце, он с нарастающей тревогой наблюдал как две реяцу – хорошо знакомая зеленая и недавно познанная золотая – то и дело сходились и расходились в ночной тьме.
- Улькиорра?.. Куросаки!.. – Прорычал Гриммджоу и мгновенно сорвался с места, заставляя песок под собой взмывать вверх, точно взорвавшиеся волны цунами. Не мудрено, ведь Секста обладал едва ли не самым лучшим сонидо в Эспаде. Однако сейчас самому арранкару казалось, что он бежит еще быстрее и стремительнее, чем был на это способен, заставляя свою кровь закипать, а мышцы вжиматься в кости. Он не контролировал себя. Не имел никакой возможности сбавить скорость. Ведь все это время, на шаг впереди, точно выпущенная пуля, неслось его сердце и беспрекословно тащило за собой все тело Джагерджака.
====== XXIV. ДВЕ ВСПЫШКИ: СРАЖЕНИЕ НА КРЫШЕ МИРА ======
Реяцу во всю сражавшихся Куросаки и Улькиорры не оставляла никого незадействованным.
Арранкары восхищались духовным давлением своего Куатро, который даже с высоты крыши Лас Ночес вселял в их тела и разум благоговейный трепет и непреодолимую гордость за членов Эспады. Его мощь, в разы превосходящая силы противника, предрекала скорый конец битвы – высвобожденная форма четвертого Эспады вкупе с дозволенным Серо Оскурас означали снятие всех допустимых барьеров и запретов.
Рукия, Ренджи, Садо и Исида не знали досконально, что именно представлял из себя огромный всплеск вражеской реяцу, но не могли не понимать, что Куросаки придется столкнуться в новом бою с чем-то действительно ужасным, а, может даже, и непобедимым. К сожалению, никто из них не мог отправиться к нему на помощь – добраться до крыши Лас Ночес на невероятной высоте было под силу единицам, и те, кто справился с этим, уже находились там, пробив довольно приличную дыру в фальшивом небосводе царства Айзена. Трансформировавшийся Эспада и Пустой Ичиго не стеснялись низвергать сквозь нее на землю чудовищные отголоски своей силы.
- Эта реяцу… Невероятна, – прижимая ладонь к глазам, Рукия всматривалась в золотисто-зелено-черные вспышки, похожие на разряды молнии, сопровождавшиеся не менее оглушительным громом разрушения башен Лас Ночес.
- Эх, что творят там эти оба? – С ужасом и даже некоторой завистью прошипел Абарай. Он кожей чувствовал огонь смертоносной битвы, и адреналин горячил его тело. – Наверное, знатная драка получается? – Ренджи оскалился, напоминая сейчас капитана Зараки Кенпачи, всегда сходившего с ума, если не оказывался в гуще событий.
- Надеюсь, Куросаки наподдаст этому арранкару, – хмыкнул Исида.
Над его головой раздался громогласный хохот Лодбона – капитана Экзекиас, с чьим войском ребята и сражались на данный момент. Их количество уже множилось в геометрической прогрессии и на каждого из члена их маленького отряда сейчас приходилось не менее сотни арранкаров-клонов.
- Наподдаст? Видно ты шутишь, человек?
Исида лишь искоса посмотрел на главного стражника Лас Ночес:
