Если вы до сих пор меня слушаете, то, надеюсь, не откажетесь послушать еще чуть-чуть. Я хотел бы поделиться с вами тем, что узнал – почерпнул – из заблокированных воспоминаний. В марте 1974 года – нет, переменные были репрограммированны гораздо раньше, видимо, их изменение относится к концу сороковых, – но в марте 1974 года по крайней мере одна, а может, и несколько из этих новых переменных, размещенных в прошлом, сработали и дали результат. То, что произошло в марте-августе 1974, стало результатом по крайней мере одной репрограммированной переменной, заложенной на оси линейного времени лет за тридцать до того и запустившей цепочку событий, кульминацией которых стало то, что вы, несомненно, согласитесь признать событием уникальным, чрезвычайной важности: смещение с должности президента США Ричарда Никсона вместе со всеми, кто был с ним заодно. В альтернативном мире, который я помню, движение за гражданские права, как и антивоенное движение 1960-х, потерпело крах. И, очевидно, Никсон не потерял власть в середине 1970-х. Те, кто ему противостоял (если там остался хоть кто-то, кто ему противостоял), ничего не могли сделать. Следовательно, в этот мир необходимо было ретроактивно ввести один-два фактора, способные в будущем привести к свержению тирании. Прочтите мой роман «Пролейтесь, слезы», держа в уме, что написан он в 1970 году, а опубликован был в феврале 1974, и постарайтесь мысленно реконструировать те события, что должны были произойти – или не произойти – чтобы наше ближайшее будущее стало таким, как описано в книге. Одна маленькая, но критически важная тема звучит в этом романе (кажется) дважды. Она связана с Никсоном. В мире будущего, описанном в «Пролейтесь, слезы», в этой кошмарной рабской стране, существующей, судя по всему, уже несколько десятилетий, Ричарда Никсона вспоминают как величайшего, героического вождя – даже именуют его «Вторым Единородным Сыном Божьим». Из этой и из многих других подсказок очевидно, что «Пролейтесь, слезы» описывает не наше будущее, а настоящее мира, альтернативного нашему. Во время, когда происходит действие «Пролейтесь, слезы», чернокожие стали вымирающим «видом», их охраняют, «как венценосных журавлей». В романе на улицах городов США редко можно встретить черного. Однако дата, указанная в «Пролейтесь, слезы» – 1988 год – всего на одиннадцать лет отстоит от нашего настоящего. Очевидно, фашистский геноцид против чернокожих в США начался в моем романе задолго до 1977 года; на это указывали мне многие читатели. Один указал даже, что внимательное чтение «Пролейтесь, слезы» не только открывает, что действие происходит в альтернативном мире, но и позволяет догадаться, что в конце романа главный герой, Феликс Бакмэн, похоже, каким-то загадочным образом проскальзывает в иной мир, где чернокожих не уничтожали. В начале романа нам сообщают, что чернокожим парам запрещено иметь более одного ребенка; а в конце чернокожий на круглосуточной заправке гордо достает бумажник и показывает генералу полиции Бакмэну фотографии своих троих детей. Открытость, с которой этот человек показывает фото совершеннейшему незнакомцу, показывает, что по какой-то странной и необъяснимой причине иметь нескольких детей чернокожим семьям больше не запрещено. Похоже, не только господин Тагоми на короткое время попал в наше альтернативное настоящее; то же произошло и с генералом Бакмэном в «Пролейтесь, слезы». Из текста понятно даже, когда и где это случилось. Сразу перед тем, как он приземлился на круглосуточной заправке и встретился с этим чернокожим (и даже с ним обнялся): соскальзывание, тот миг, когда померк и растворился безнадежно репрессивный мир основного сюжета, произошло в те минуты, когда генералу Бакмэну снился странный сон о величественном старце с белой бородой, похожем на короля, в мантии и шлеме, что возглавляет отряд рыцарей в таких же шлемах и мантиях – и этот король и его рыцари появляются в сельском мире фермы и пастбища, где генерал Бакмэн провел детство. Думаю, этот сон стал графическим отражением в сознании генерала Бакмэна того, что творилось в этот миг вокруг него; своего рода внутренний аналог того, что происходило с целым миром.
