Наверное, после этой эффектной фразы предполагалось, что мы задрожим от страха, извинимся перед ним и вернем награбленное. Но парень жестоко просчитался. Я с трудом подавила в себе желание полоснуть по шее юного члена клана бандитов бутылочным горлышком. Не знаю, почему он меня так взбесил.
– Беги, – сказал Альбоса, отвешивая ему пинка под зад.
Не оглядываясь, парень убежал из западни босиком и в одних трусах. Наверное, отправился жаловаться главарю. Ну, пусть попробуют нас отыскать.
Мы переоделись, и стали более ли менее похожи на жителей Темного города. В спортивных штанах, принадлежащих пареньку, под горой мусора мы откопали несколько купюр и возрадовались, ибо этого нам вполне хватит на ночлег и горячий ужин. Градус настроения резко подскочил вверх. Пусть хотя бы эту ночь мы проведем с удобствами, а дальше будет видно.
Мы спустились в подземку и сели в поезд.
– Не знаешь, какого черта у этого клановца были красные пятна на теле? – спросила я.
– Наверное, подрался с друидами и его обстреляли пулями из борщевика. Это ядовитое растение, которое вызывает ожоги и шрамы. Чтобы убрать следы с аватарки, нужны денежки. Видимо парень ими не располагает, вот и гуляет по городу словно пациент, сбежавший из кожвен диспансера.
Мою улыбку скрыл тоннель, в который заехал поезд. Мы вышли на случайной станции, выбрались на поверхность и спросили первого встречного: «Не порекомендуете ли Вы гостевой дом где-нибудь поблизости?» Прохожим оказался дядя в смокинге, с добрыми глазами и пышными усами. Он отправил нас прямо, потом налево, а потом на хер. Да, прямо так и сказал: «Идите на хер, уважаемые, я вам в гиды не нанимался».
– Слушай, Чел, почему они здесь такие грубые?
– Жизнь у них такая. Не делай добра, не получишь пулю в лоб.
– Это игроки их такими сделали?
– Скорее всего, проделки ИскИна. Неигровые персонажи хамы, чтобы было за что валить их. Так ведь не интересно, когда все вокруг милые и добрые – отстреливать таких жалость не позволяет. То ли дело, дядя грубиян. Судя по одежде, богатенький хмырь.
– Богатенький говоришь? – заинтересованно переспросила я.
Я подняла с земли камень, взвесила его в руке и последовала за неигровым персонажем.
– Эй, Ли, ты куда? Что ты задумала? – забеспокоился детектив.
Я настигла дядьку и шарахнула его по затылку со всей силы. Он повалился набок, уставившись на меня удивленными глазами.
– А нечего было нас посылать, – сказала я, выворачивая наружу карманы его модного пиджака. – Может, в следующий раз будешь чуточку вежливее с приезжими.
Моей добычей стала пачка купюр толщиной в палец и какой-то белый порошок. Пакет с порошком сунула в карман, потом спрошу у Альбосы, что это такое.
– Гуляем, Чел! – воскликнула я, взмахнув над головой веером из бумажек.
Дядька застонал, из чего я сделала вывод, что жить будет, только недолго. Ровно до того момента, пока снова кому-нибудь не нахамит.
Махала деньгами я так энергично, что веер рассыпался, и купюры, как сухие осенние листы, закружились в воздухе. Я весело засмеялась и принялась собирать деньги с тротуара. Несколько бумажек приземлилось прямо в лужу крови. Ничуть не смущаясь, я подняла их и сложила в общую стопку.
– Я не хочу, чтобы ты делала это, – нависнув надо мной мрачной тенью, сказал Чел.
– Что?
– Убивала!
– Да? Почему это? С какой стати я должна жалеть этих ублюдков? Вспомни, что они творили в Эдинне! Миссис Нилинд, мистер Опель, Дотри. Напряги память, вспомнил, что сделал Шмель со всеми участниками судебного процесса? А помнишь, как он изрешетил меня пулями? Или ты все забыл, а Чел?
– Дело не в этом. Конечно, я все помню. Но я не хочу, чтобы ты, убив однажды, вошла во вкус. Я не желаю, чтобы ты стала стервой, которой не составит никакого труда убрать со своей дороги НПС или игрока.
– Ты проебал все наши деньги, и я всего лишь хочу спасти нас! – закричала я.
– Убийство ради денег? Может, тогда присоединишься к Темным? – язвительно спросил напарник.
– Какой же ты нудный! Я всего лишь огрела его камнем по голове. И не нужно приписывать мне убийство. Нам придется принять правила этой игры, Чел!
– Принимай, но избавь меня от неоправданного насилия.
– Могу избавить тебя от себя! – сказала я, и, развернувшись, пошла прочь.
– Лиоана!
– Что? – я прошла еще несколько шагов, прежде чем обернулась, и увидела нечто ужасное.
Пока мы спорили, дядька поднялся и, пошатываясь, как недобитый зверь, пошел на нас, сжимая в руке острый нож.
– Чел, сзади! – крикнула я.
Альбоса в недоумении обернулся, и мужик с размаху вонзил ему нож в грудь.
