— Ты меня не слышишь, Риока? Или ты потеряла уши, как и пальцы?
— Я тебя слышу. Поздравляю. Отвали.
Последнее слово срывается с моего языка прежде, чем я успеваю его остановить. Я слышу отчётливые вздохи из толпы и несколько коротких смешков, которые быстро затихают. Бледное лицо Персуа краснеет и местами покрывается пятнами.
Это ошибка. Я только что унизила её, и, вместо того чтобы отступить, она попытается сделать из меня пример, дабы не потерять лицо. Я знаю, как это происходит. Я скриплю зубами, размышляя, как мне с этим справиться.
Может, просто уйти? Но нет, она просто назовёт это победой или не даст мне этого сделать. А я не убегаю от хулиганов. Посмотрим, что она сделает дальше.
Персуа оглядывается по сторонам и встречается взглядом с некоторыми Бегунами вокруг неё. Её личная стайка, те, кто целовал её в задницу ещё до того, как она получила свой шикарный Навык. Она дёргает головой, и они выходят из толпы. Я их пересчитываю. Четыре, шесть… семь…
— Это так грубо, Риока. Да ещё и в мой особенный день! Я ведь будущий Курьер, а ты… ты просто Бегун. Я думаю, ты должна извиниться. На самом деле, я на этом настаиваю.
О? Она собирается натравить на меня своих друзей, чтобы меня избили? Я впечатлена; большинство девчонок держатся несколько месяцев, прежде чем стать такими мерзкими. Но это другой мир, а Персуа – демон в дрянной коже.
Остальные Бегуны отступают назад, видя, что сейчас произойдёт. Старик пытается вмешаться, но его голос дрожит от нервов:
— Персуа, я действительно думаю…
Она поворачивает голову, и Гильдмастер замолкает. Я ему сочувствую; вероятно, он больше не вернёт уважения к себе, даже когда она уйдёт. Все будут помнить, как она им помыкала. Но потом я вспоминаю, что он обязан был унять её и что он трус. Другие бегуны обходят меня с флангов, словно они головорезы местного мафиозного босса, а я дрожащая жертва.
— Ну? Я жду извинений.
Персуа стоит передо мной, в высшей степени уверенная в себе, имея за спиной несколько Бегунов. Ой, да ладно. У большинства из них даже нет боевых классов! Я выше всех парней здесь, кроме одного, и она видела, как я уложила авантюриста Бронзового ранга.
Ладно, их десять. Плюс Персуа. Но я тоже немного изменилась с нашей последней встречи. В первый день, когда я нашла Эрин, я попросила Октавию пополнить все мои зелья и алхимические мешочки. У меня есть всего по два, и я знаю несколько магических трюков.
Я не двигаюсь. Не самая сильная игра, но я не собираюсь первой реагировать на её тупую банду.
— Я не буду ни за что извиняться. И если ты не уберёшь отсюда своих раздражающих мелких дружков, они все об этом пожалеют.
Из всего того, что, как я знала, ожидала Персуа, она не ожидала этого. Выражение её лица ещё более скисает, и я чувствую, как люди вокруг меня сдвигаются. Гария глядит на меня как на сумасшедшую и пытается подать сигнал, чтобы я извинилась, но я спокойна.
Если они хотят драки, я полностью готова. Может, у Персуа и есть Навык, который делает её быстрее, но я бы хотела посмотреть, сможет ли она увернуться от перцового зелья в лицо. Если она попытается что-то сделать, я использую [Светошум], а затем прижму её к месту, выливая зелье ей в глаза. Я просто надеюсь, что она проглотит наживку.
Не проглатывает. Персуа косится на меня, на своих спутников, а потом решает не рисковать. Она вскидывает голову и отворачивается.
— Ты даже не стоишь моего времени.
— Трусиха, — бросаю я ей оскорбление в спину и вижу, как она напрягается.
Не знаю, зачем я это сказала; мой язык просто не может остановиться в подобных ситуациях. Персуа оборачивается с улыбкой, полной ненависти, на лице. Теперь мы даже не пытаемся притворяться вежливыми.
— Насекомое без пальцев. С этого дня ты будешь видеть только мою спину.
— Уж лучше так, чем видеть твоё лицо.
— Со сколькими шавками и ящерицами ты переспала в Лискоре?
— Ну, знаешь, с одним-двумя. Больше, чем переспит с тобой за всю твою жизнь.
— Я бы и палкой не прикоснулась ни к одной из этих дворняг или чешуйчатых уродцев.
— Они просто разбегутся с криками, увидев твоё лицо.
— Шлюха.
— Сука.
— Ты застрянешь здесь навсегда, жалкий, бесклассовый слизняк.
— Ты не станешь настоящим Курьером и за тысячу лет.
Мы встречаемся взглядами на последний миг, а затем Персуа отворачивается. Я не делаю никаких движений, пока она не проходит в другой конец зала со своей стайкой и не начинает громко смеяться вместе с ними, не глядя на меня. Тогда я вздыхаю и поворачиваюсь обратно к Гарии. Она выглядит так, словно язык проглотила.
Ну, это было весело. Теперь нужно предупредить Эрин о Персуа.
Ненавижу свою жизнь.
— Я ухожу. Гария, не хочешь присоединиться ко мне в Бешеном Зайце? Я бы не отказалась выпить.
Гария начинает заикаться, глядя на меня.
— Я, эм… я…
Она не хочет попасть в конфликт с Персуа. Отлично. Я вздыхаю и встаю. Моё сердце быстро колотится, но в этом деле я взяла верх над Персуа. Неважно, как сильно она смеётся…