А я-то думала, что поступала умно, подражая поэтам своего времени. Неудивительно, что феи смотрят на нас, смертных, свысока за то, что мы не можем создавать истории, которые могли бы соответствовать подобному уровню. Если ты живёшь вечно, то и стандарты хорошего повествования повышаются соответственно.
Разумеется, это было прошлой ночью. В свете нового дня всё, чего мне хочется, – это горячей еды, перед тем как отправиться на пробежку. Но, поскольку Эрин так устала, я, наверное, хочу слишком многого.
У неё есть навык [Продвинутой Кулинарии], но, видимо, чтобы он работал, нужно быть хоть в каком-то сознании. Иначе даже этот навык не предотвратит высыпание мешка муки на железную сковороду. По крайней мере, я успеваю снять её с огня, до того как мука воспламеняется.
С полагающейся нам смертельной опасностью на этот день покончено, я наконец делаю себе яичницу и позволяю Эрин и дальше храпеть на кухне. Я открываю дверь…
И обнаруживаю Иволет, ждущую меня снаружи. Фея улыбается мне, паря в хрустящем зимнем воздухе. Честно говоря, я даже не заметила, что она ушла, пока я тащилась наверх, в свою комнату.
— Иволет. Как дела?
— Хорошо, смертная!
Она тут же подлетает к моему плечу и приземляется на него. Затем она ёрзает и перелетает на мою голову. Я уставляюсь на её болтающиеся ноги и вздыхаю, никак это не прокомментировав.
Когда я иду по улице, крошечная ледяная ножка пинает меня в висок.
— Ну, что ты будешь делать сегодня? Опять пялиться в книги и ругаться? Или снова будешь бегать медленно, словно улитка?
— Если тебе скучно, ты можешь уйти. Ты не обязана всё время следовать за мной.
— Ба. Я могу пропустить что-нибудь интересное. Кроме того, есть много дел, которые развлекут меня в это время.
Я пожимаю плечами, но чувствую уже себя немного лучше. Я стараюсь не улыбаться открыто; у меня это не выглядит естественно.
— Как хочешь.
Короткая пробежка до Гильдии Бегунов, и вот я останавливаюсь у двери. Иволет чувствует мои намерения и напрягается, но не делает никакого движения, чтобы слезть с моей головы.
— Я иду внутрь. Не хочешь подождать где-нибудь в другом месте?
— Я останусь здесь.
— Железо тебя не побеспокоит?
— Не слишком. В помещении – словно кандалы, а не иглы в коже. Даже если так чувствуется.
Хм. Интересно, насколько это неприятно? У фей аллергия на металл, или он как криптонит?
— Если ты не хочешь идти внутрь, то всё в порядке.
— Я останусь.
— Нет, я действительно не думаю, что тебе стоит заходить внутрь.
После её последнего общения с другими людьми, не считая Эрин и меня, у меня плохое предчувствие по поводу того, чтобы позволить Иволет войти в здание. Но она наклоняется и впивается в меня взглядом.
— Я настаиваю! Я не боюсь железа!
Я вздыхаю. Для существа, которое называет себя моим другом, Иволет, похоже, не способна уступить ни в одном вопросе. Или, может быть, она считает своё упрямство частью дружбы.
— Просто не создавай проблем, хорошо? И… могу ли я уговорить тебя спрятаться в моём подсумке на поясе?
Фея несколько секунд просто молча сидит у меня на голове.
— Возможно. Там еда есть?
— Сейчас положу.
Так я обнаруживаю себя запихивающей в подсумок жареное мясо и липко-сладкие булочки с джемом, к вящему удовольствию Иволет, пока я вхожу в Гильдию Бегунов. Я завязываю подсумок; Иволет заверяет меня, что если я это сделаю, то она внутри не задохнётся. Честно говоря, я вообще не уверена, дышат ли феи.
У меня в мешочке на поясе Морозная фея. Сказать больше нечего. Я вхожу в Гильдию Бегунов и останавливаюсь, увидев знакомое лицо.
— Гария!
Широкоплечая девушка поворачивается и одаривает меня радостной улыбкой. Но затем выражение её лица изменяется на взволнованное.
— Риока? Я не знала, что ты будешь здесь… сегодня.
Я шагаю вперёд, нахмурившись. Гария нервничает. А затем я смотрю через её плечо и вижу толпу народу. Как Уличные, так и Городские Бегуны сгрудились вокруг одного человека. У этого человека знакомое лицо. Я бы назвала его землистым, хотя более точным словом было бы «узкое».
— Персуа.
Она стоит в центре зала, окружённая огромным количеством народу… фактически всеми в Гильдии. Даже [Администраторы] выходят из-за своих стоек, и рядом с Персуа стоит пожилой мужчина. Я думаю… он гильдмастер. Я не уверена. Обычно он никогда не покидает свой маленький кабинет.
Персуа купается во всеобщем внимании, громко рассуждая своим пронзительным голосом и часто смеясь. Когда она смеётся, другие смеются вместе с ней. Это похоже на то, как она обычно общается со своей компанией, но теперь это делают все. Она так увлечена, что даже меня не замечает, и, судя по тому, как Гария утаскивает меня в один конец помещения, может, это и к лучшему.
— Что происходит? — шепчу я Гарии, оглядываясь на Персуа.
Та выглядит не так чтобы по-другому… возможно, она купила новую одежду и снаряжение, но она остаётся всё той же мерзкой личностью, которая однажды раздавила мне ногу повозкой. Мои кулаки так и чешутся от желания сломать несколько костей на её лице.