— Я не удивлюсь, если каждый [Разбойник] и [Бандит] в городе запомнили наши лица. А [Лавочники]… мёртвые боги, нам повезёт, если мы сможем за золотую монету буханку хлеба купить!
Ксмвр кивнул, а остальные рассмеялись и улыбнулись шире.
— Я нахожу перспективу быть обсчитанным весьма лестной.
Остальные посмотрели друг на друга, посмеялись, а затем погрузились в улыбающееся молчание.
— Мы сделали это.
— У нас получилось, не так ли?
— Мы преуспели, несмотря ни на что. Мы нашли сокровища… в разрушенном Альбезе, не меньше!
— Мы выполнили нашу задачу без потерь личного состава.
Церия оглядела стол: три улыбающихся лица. Она не могла перестать улыбаться. Полуэльфийка почувствовала щекотку в сердце, но улыбка не исчезала. Она произнесла тихо с неверием:
— Мы действительно это сделали.
***
Рога Хаммерада покинули трактир около полудня, вежливо отбиваясь от [Трактирщика], который пытался уговорить их остаться, заманивая их ещё едой и роскошью своего трактира. Они не заметили юношу, который выскочил через заднюю дверь, как только они закончили есть, и поэтому, выйдя из трактира спустя десять минут, они оказались не готовы к тому, что произошло дальше.
Церия положила руку на ручку двери и открыла её. Она вышла наружу, моргая от солнечного света, и тут же была ошеломлена звуком, движением и шевелением. Она услышала крики, дикие, неистовые и напряженные.
Но это была не атакующая её группа головорезов, не агрессивная толпа. Церия моргнула и вытаращила глаза, когда она разглядела людей, стоявших у входа в здание, кричавших и махавших ей и другим Рогам Хаммерада, когда они покидали трактир.
По обеим сторонам улицы выстроилась стены из людей, топающих, хлопающих и радующихся во всю мощь своих лёгких. Люди высовывались из окон зданий и кричали Рогам Хаммерада. Ещё больше людей стояли на карнизах или даже на крышах, просто чтобы посмотреть.
Они размахивали флагами, бросали разноцветную муку – цветы были не по сезону – и отчаянно махали руками, чтобы привлечь внимание авантюристов. Обладатели класса [Музыканта] громко заиграли на своих инструментах; и, когда Рога Хаммерада вышли из здания и уставились на это сборище, кто-то начал бить в барабан и зазвучали трубы.
Ксмвр растерянно озирался по сторонам, не зная, что делать. Йивлон просто остолбенела, а Фишес и Церия были ошеломлены. Полуэльфийка едва могла осознать то, что происходило на её глазах. Это выглядело как праздник. Для неё? Для них?
Все смотрели на неё. Вышло солнце, и словно открылось море лиц: каждый глаз смотрел на неё, каждое лицо улыбалось или кричало ей. Это было ошеломляюще, даже пугающе…
И для Церии это было полной и абсолютной неожиданностью. Она даже не могла поверить, что это для неё. Но она сделала шаг вперёд по мощеной улице, и люди словно сошли с ума. Они ликовали, да, кричали… не только её имя, но и имя её команды!
— Рога! Рога Хаммерада!
— Хаммерад!
— Хаммербад!
Она была авантюристкой уже много лет, но Церии никогда не приходилось слышать, чтобы кто-то болел за неё. О, время от времени появлялась деревня, где они справлялись с угрозой монстров, и, может быть, для них покупали выпивку, но старые Рога Хаммерада никогда не заслуживали даже парада. А это?
Церия нерешительно подняла руку, и вызванная этим волна шума едва не сбила ее с ног. Люди ликовали, махали платками, показывали пальцами и улыбались…
Ей?
Она всё ещё не могла в это поверить. Но часть Церии, когда она преодолела шок, понимала.
Сколько времени прошло с тех пор, как она была ребёнком? Когда она… забыла, что такое быть авантюристом, что это значит для обычных людей? Она была тем, кто ходил в тёмные места и убивал чудовищ, кто заходил в глубины самых мрачных подземелий и выходил оттуда с тем, что сияло ярче солнца. Она была авантюристом, героем в воображении многих. И она покорила подземелье, о чем мечтает каждый авантюрист.
Она увидела сокровища и вернулась с ними. Она доказала, что в старых сказках есть правда, и дала людям то, за что можно ухватиться. Немного правды в этих историях. Полуэльфийка шла вперёд, подняв руку, а они кричали, приветствовали и называли её имя.
Фишес шёл позади Церии и пялился. Просто пялился. Он смотрел на ряды улыбающихся лиц и чувствовал, что всё это внимание, вся эта доброжелательность направлены на него. Это было незнакомое чувство, завораживающее, более чарующее, чем любое заклинание. Он видел девушек, улыбающихся ему, и детей, бегущих рядом и смотрящих на него. На нём была малиново-красная мантия, которую ему одолжили взамен его грязной одежды. Но [Маг], [Некромант] ходил в ней, словно она была создана для него; и, когда он пускал магические искры из своих пальцев, толпа ликовала, охала и ахала, ибо перед ними шел настоящий [Маг], мастер магии.