Не исключено, что изменение отношения немецкого командования к белорусскому вопросу произошло при содействии все того же Э. Зуземиля, цензора и куратора «Гомана». Возможности последнего, однако, были довольно ограничены. Ромуальд Земкевич писал позже, что после приезда в Минск Зуземиль «постоянно вертелся среди белорусов, и хотя был военным низшего ранга — сержантом… буквально везде имел доступ к властям. Делал белорусам мелкие услуги, давал деньги на издание газет… Хотя Зуземиль ходатайствовал перед немецкими властями о признании Беларуси в качестве независимой единицы, однако немецкие власти, состоявшие в основном из баварцев, высказывались против этой идеи, которая казалась им “бессмысленной”».
Кроме того, как раз накануне немецкие власти ликвидируют польские части генерала И. Довбор-Мусницкого, и белорусы могли стать эффективным рычагом противодействия польскому влиянию.
Постепенно положение БНР начинало улучшаться. Отправной точкой, как уже было сказано, можно считать 15 мая 1918 г., когда белорусская делегация в Киеве наконец получила 50 тыс. руб. — часть обещанного ранее кредита. Половина этой суммы пошла на потребности Народного секретариата, 10 тыс. было отдано на организационные расходы торговой палаты, а еще 15 тыс. оставлено на нужды Белорусской дипломатической миссии в Киеве.
Именно украинские деньги несколько стабилизировали финансовое положение БНР. На 1 июля 1918 г. ее бюджет достигал уже 132 899,51 руб. Большую его часть — 125 тыс. руб. — составили средства, выплаченные украинской стороной в счет погашения долга Киевской городской управы перед лесничеством Бобруйского уезда за заготовку дров.[79]
Белорусская делегация предпринимает попытки нормализации товарооборота между Беларусью и Украиной. М. Довнар-Запольский и сотрудники Торговой палаты считали вполне реальным обеспечить поставки в Беларусь не менее 1,5 млн пудов украинского хлеба. Также планировалось обеспечить через Украину поставку белорусским потребителям рыбы, жиров, табака, вина, а также керосина и других нефтепродуктов. Руководство Палаты по своим каналам, минуя структуры БНР, наладило тесное взаимодействие с белорусскими предпринимателями и органами местного самоуправления. За свои посреднические услуги Палата взимала довольно низкий процент — от 2 до 5 % стоимости товара. Также планировалось организовать товарообмен через Украину с казачьими правительствами Дона и Кубани на предмет закупки хлеба, овощей, фруктов, рыбы и соли.
В реальности, однако, деятельность Палаты встретила большие затруднения. Приезжавшие из Беларуси представители продовольственных земских и городских управ слабо ориентировались в украинских реалиях. За местный хлеб и другие продовольственные товары они предлагали пустые бумажные деньги уже не существующих Российской империи и Временного правительства. Реальные же сделки были возможны только при осуществлении бартерных торговых поставок. К тому же торговые агенты из Беларуси действовали разрозненно, без должной координации между собой, предлагая украинским посредникам мелкие партии товаров. Понятно, что такая организация сделок приводила к «случайному минимальному удовлетворению» и была обречена на провал.
Надо иметь в виду, что германские оккупационные власти всячески препятствовали развитию крупномасштабных централизованных товарных поставок между Украиной и Беларусью. Во-первых, в рамках брест-литовских соглашений («хлебного мира») они сами были заинтересованы скупать по низким ценам украинский хлеб и другое продовольствие для Vaterland. Во-вторых, немецкие контролирующие органы прежде всего шли навстречу торговым запросам институтов местного самоуправления, а не представителям БНР.
Основными сферами, в которых правительство БНР добилось успехов, стали культура и образование. Еще в апреле 1918 г. Народный секретариат объявил белорусский государственным языком, при этом национальным меньшинствам предоставлялось право пользоваться в официальных обращениях своими языками.
Тогда же, в апреле, в помещении Рады состоялось открытие курсов белорусоведения. Выступая с приветственной речью, глава правительства БНР И. Воронко подчеркнул ту «огромную пользу, которую может принести Республике всякий сознательный и политически и культурно осведомленный белорусский гражданин». Первая лекция, прочитанная на курсах, была посвящена белорусскому праву.
Спустя всего три недели вышло постановление Народного секретариата об открытии в Минске университета, для чего было решено обратиться к Довнар-Запольскому с просьбой взять на себя организационную работу. Кроме него в комиссию по созданию первого белорусского университета вошли А. Смолич, Е. Карский и В. Самойло.
