– Да я вообще не обязан этого слушать! – заорал вконец распсиховавшийся Гарсия. – Пришельцы приземлились на территории моей страны! Четырнадцать часов назад, когда я обратился к вам за помощью, все сказали: «Это твои проблемы!» А теперь, когда крейсера Лиги вышли на орбиту Земли, изображаете из себя героев! Да теперь это вообще не ваше дело! Как, когда и чем нейтрализовать нарушителей – проблема САДГ и Леверсона, а больше – ничья! Ясно?! Вас это не касается!!!
– Ошибаешься! – огрызнулся граф Владимир.
– А я говорю – разберусь без вашего участия! Граф пожал плечами:
– А я не пропущу крейсер. САДГ – твое. Спутники – мои.
– Пожалуйста! Поставишь себя в положение преступника! Содействие нарушителям, стремящимся уйти от правосудия! Не думаешь же ты, что спутники – препятствие для тяжелых крейсеров?!
– Если мои спутники уничтожат, – помедлил Владимир, я пошлю ноту протеста Совету Лиги, объявившей войну планете Земля! А твой Леверсон потеряет и погоны и голову в считанные минуты! Тебе же, Гарсия, убедительно рекомендую успокоиться, чтобы потом не пожалеть о слишком длинном языке! С момента падения космического города мы не изменили мнения о пришельцах! Просто пока речь шла о группке разбойников, прикованных к планете и перемещающихся в пределах территории САДГ – да, это было внутреннее дело твоей страны! Но когда в атмосфере Земли возникает угроза битвы между тяжелым крейсером Лиги и древним космическим городом – черт возьми, Гарсия, встает вопрос о жизни всех нас!
– Владимир, – вмешался Майкл. – Но так тоже нельзя! Пришельцы атакуют города Азии. Нужно действовать, а ты связываешь всем руки. Чего ты ждешь от Леверсона?
Толстяк обреченно вздохнул, но поразительно быстро успокоился.
– Я объясню, а вы судите сами. Нет так нет. Граф может и помолчать. Делайте тогда, как вам заблагорассудится… – Он еще раз тяжело вздохнул, давая понять, что старается для кого угодно, но меньше всего – для себя. – Что мы с вами имеем? Имеем упавший космический город с людьми, якобы (по словам Леверсона) намеревающимися уничтожить всю нашу планету. Я говорю «якобы», потому что эти люди изначально взялись за дело не так, как следовало бы, будь у них действительно намерение разрушить и уничтожить здесь все и всех: малые летательные аппараты, оружие единичного поражения, короткие вылазки, нарушающие лишь уличное движение городов, и так далее и тому подобное. Тогда как сам Леверсон с его тяжелыми крейсерами воистину без труда и по одной неосторожности способен превратить нашу планету из цветущего рая в метеоритное облако! Положительные стороны: мы имеем маяк связи, внезапно возвращенный в Солнечную систему, имеем внимание Совета Лиги и ее Арбитража – чего безрезультатно добивались долгие годы.
Теперь, что будет дальше? Леверсон получил приказ захватить мантийцев и их корабль. Какими жертвами – в приказе не оговорено. Тем более Леверсону не поручено вести переговоры с нами, то есть с Землей. Он ВЫНУЖДЕН вести переговоры, поскольку наша активность сделала ситуацию щекотливой, а генералу меньше всего хочется потерять лицо перед своим руководством в Арбитраже. Вы спрашиваете, что я делаю? А вы как думаете? Я пытаюсь всячески дать понять Леверсону, что он здесь в гостях, что всякое его действие должно быть осторожным и выверенным, что любое его решение должно проходить через нашу цензуру, поскольку речь идет о Земле, а Земля – наша территория! Он слушает меня, но слушает только пока – пока спутники космической обороны активизированы. Они не представляют опасности для крейсеров, нет, но они – реальный и единственный наш аргумент для жалобы Совету и Арбитражу. Если каша заварится на планете, генерал всегда сможет сказать, что сделал все возможное, но так получилось. А вот пройди он кольцо спутников вопреки нашему разрешению – очевидный политический акт, говорящий о наплевательском отношении Лиги к планетам – ее членам. И поверьте мне, как только хотя бы один крейсер минует кольцо обороны, уши Леверсона окажутся закрытыми, а мы из правителей планеты превратимся для генерала в безвредных, но назойливых мух. Поэтому уже сейчас я хочу урезать возможности посланника Лиги настолько, насколько получится, и чем больше – тем лучше.
