Когда Лес замолкает – несколько мгновений тишины, потом король что-то говорит по-эстелийски.
И Лес поднимается. Убирает шпагу, делает шаг назад. Что-то отвечает. Я понимаю только: «Благодарю, ваше величество».
Все хорошо?
– Ваша жена тоже маг? – по-деларийски спрашивает король.
Лес чуть вытягивается напряженно.
– Да, ваше величество.
– Почему она так странно одета? Что это за маскарад?
Я видела, как у Лес бледнеют щеки. Он дернулся, рука сама снова потянулась к оружию, но он сдержался.
– Это не маскарад. Моя жена сражалась на войне, как и я. Ее награды говорят сами за себя.
Я не знаю, стоит ли мне сейчас отвечать самой, ведь обращаются не ко мне.
Король глянул на Айву, тот коротко кивнул. А потом вдруг Айва шагнул ко мне, подошел ближе. Он высокий для эстелийца, примерно как Лес, и на меня смотрит так… свысока. Чуть пренебрежительно и с иронией. Лес мгновенно подался ко мне ближе, и ладонь на рукоять шпаги снова легла.
– Это какая-то шутка? – фыркнул Айва, протянул руку, коснулся пальцами моей алмазной звезды, качнул ее.
– В Эстелии женщин не пускают на войну? – спросила я, прежде, чем Лес успел выдать что-то резкое.
Глядя Айве в глаза.
Это ведь явная провокация. Зачем он это делает? И, судя по всему, это его забавляет. И судя по глазам – в этом даже злости нет, только игра.
– Место женщины дома, – ухмыльнулся он. – Заботиться о муже и детях, беречь огонь в очаге… как это… женщина – хранительница домашнего очага.
– Я и заботилась. Если бы враг пришел на нашу землю, у меня больше не было бы дома.
Айва чуть поднял бровь.
– То есть, вы хотите сказать, все это заслуженно? – он провел пальцами по наградам, да так… по моей груди он пальцами провел.
Лес что-то тихо зашипел по-эстелийски. Я не очень поняла все слова, но по смыслу было: «Убери руки». Айва засмеялся и руки демонстративно убрал, чуть поднял даже.
– Не хотел обидеть сеньору, – он немного склонил голову на бок, разглядывая. – Но это действительно очень интересно. Паладинский крест, если не ошибаюсь? Но ведь сеньора некромант?
Не нужно на провокации поддаваться.
– У паладинов с некромантами есть кое-что общее, – ровно сказала я. – И они и мы – можем отпустить душу, привязанную на земле. Освободить.
Он ведь все знает. Точно знает про меня и про награды, про основное – уж точно, должен знать. Что ему нужно?
– Грохнули какие-то умертвие, сеньора? – ухмылка у Айвы такая… ему эта игра нравится.
– Умертвие не обладает душой, – сказала я. – Вы должны бы знать, сеньор.
– Вы хороший некромант, сеньора? Вы ведь в этом разбираетесь? Это же вы подняли вашего мужа, когда его убили на войне?
Внезапно. Вот так, глядя в глаза. У меня даже сердце екнуло. Что-то есть в этом… ведь неспроста…
– Мой муж жив, он не умер.
– У него Черная звезда, ее дают посмертно.
– Черную звезду дают за стойкость и упорство, за то, что не отступаешь даже перед лицом смерти. Мой муж сражался до последнего, но по счастливой случайности смог выжить.
Айва смотрел так, что совершенно ясно – он все прекрасно понимал. Он задал вопрос не для того, чтобы что-то узнать, а для того, чтобы послушать как я отвечу.
– Так это вы подняли его, сеньора?
– Да, – сказала я. Тут бессмысленно врать, и неуместно.
Он так улыбнулся вдруг – широко и… горячо даже. Глаза сверкнули.
– Вы талантливы, сеньора. И без сомнений – прекрасны. Поужинайте со мной вечером. Наедине. Нам есть что обсудить.
– Нет, – сказала я, чувствуя, как холодеет внутри.
Но это королю отказывать не стоит, а этому Айве, полагаю, можно.
– Нет? – удивился Айва. – Чего вы боитесь?
– Моя жена сказала, что не хочет, – Лес даже попытался оттеснить меня назад.
– Я всего лишь спросил «почему?» – хищно улыбнулся Айва. – Что тут такого?
Он близко и так смотрит на меня… У него круги под глазами – вдруг понимаю я. Это почти незаметно, только вблизи вот так. Или мне кажется? Он совсем молодой и явно сильный маг, на таких даже бессонные ночи почти не сказываются.
– А разве это не понятно? – Лес все же умудрился влезть между нами. – Ваше предложение неприлично и оскорбляет честь дамы.
– Вы все не так поняли, сеньор Морейра. Это деловой ужин, мы бы обсудили… хм… наше сотрудничество, – он ухмылялся так самодовольно. – Возможно, у меня есть что передоложить не только вам, но и вашей очаровательной жене.
У Леса ноздри раздулись. Мне кажется, он готов был броситься и свернуть шею Айве прямо на месте.
– Так предложите сейчас, – почти зарычал он.
Что-то это слишком явная провокация. Чего Айва добивается? Король наблюдает так с интересом…
– Я полагал, – Айва развел руками, – что ваша жена вполне самостоятельна, она сильный маг, прошедший войну, и может принимать решения независимо от вас. Или вы рассчитываете по старой доброй традиции запереть ее дома? Сеньора! У вас очень ревнивый муж! Я могу его понять, но… – Айва попытался выглянуть из-за плеча Леса. – Вечером, когда придете сюда, наденьте то прекрасное золотое платье, которые вы выбрали. Для ужина это будет куда уместнее.
Вот это прям совсем через край.
Лес зарычал уже совершенно явно, рванул из ножен шпагу, но Айва успел перехватить его руку.
