– Думаю, все к лучшему. Не переживайте. Если бы вы написали, Штельман отмахнулся бы и все. У него же все под контролем. И даже Маклин шевелиться не хотел. Пока я не заставил. Да, признаю, мы упустили это дело, слишком далеко зашло… И если б не Лес… он ведь… вот спустя два года молчания внезапно пишет письмо с просьбой о помощи, то понимаешь, что дело действительно того стоит. Лес же гордый и упрямый, а тут… Да, вы спрашивали что произошло. У нас с ним ссора вышла два года назад. Тоже из-за дури, но… не важно. И я умудрился сказать ему, что стыжусь и сожалею о том, как мой сын себя ведет, как неразумно, и что он не ценит того, что я для него делаю. Мы много тогда в запале наговорили друг другу. Он сказал в итоге, что не стоит стыдиться, стоит просто забыть о том, что у меня есть сын. И хлопнул дверью. И… все. Если бы не вы, Ива, ничего бы не изменилось. Он ведь не ради справедливости мне написал, не из-за того, что видит в ситуации особую опасность. А ради вас. Вот – вы попросили и он написал.
Ох… Должна сказать, я Леса отчасти понимаю. Не знаю, что у них там было, но понимаю.
– А вы сами не пытались извиниться? – осторожно спросила я. – Написать ему, поговорить?
Рикарду поджал губы и покачал головой. Нет. Он не пытался, конечно же. Он ведь тоже считал эти два года, что он прав. И тоже слишком горд, чтобы извиняться.
Но теперь он возможности помириться рад.
* * *
– Интересное место… так-так… – Яков Штельман сейчас был похож охотничьего пса, учуявшего дичь.
Мы шли по крепости, и в башню, оттуда в подземный ход.
– Вы здесь не были, мастер Штельман? – спросил Рикарду.
– Нет, как-то не довелось.
Штельман перед мастером Рикарду заметно робел. Он тоже большой начальник, но все же не такого уровня. Если с Маклином Рикарду был почти на равных, хотя Магконтроль подчиняется приказам короны, а Рикарду, как советник, ее представитель. С Ноэлем они вообще родственники. То со Штельманом все иначе.
– Очень жаль, мастер Штельман, что вы не нашли время осмотреть все лично, – сказал Рикарду. – Если бы нашли, возможно, некоторых проблем удалось бы избежать.
– В империи не одна сотня подобных объектов, мастер Рикарду. Могильники, гробницы, захоронения, места силы. Невозможно следить за всем лично, мне не разорваться. Поэтому приходится ориентироваться на отчеты сотрудников. А по отчетам здесь все тихо и благополучно.
– Значит, виноваты ваши сотрудники?
– Мы проведем проверку, мастер Рикарду.
Тот вздернул бровь и скептически усмехнулся, словного говоря, что тут и проверять нечего, все очевидно.
– Я бы советовал, мастер Штельман, этих нерадивых сотрудников отправить на пару лет куда-нибудь в Сойлах, кладбища чистить. Там некроманты всегда нужны, работы много, хотя ничего сложного, любой справится. Полевая работа хорошо мозги на место ставит… если, конечно, они изначально есть.
Штельман чуть побледнел даже.
Гарольда в Сойлах? Север, дикие леса, дикие горы, местами почти безлюдные. Некромантов там не хватает, никто ехать не хочет. Но проблемы наверняка есть, как и везде.
– На пару лет? – осторожно спросил Штельман. – Разлучать с семьей…
– Да прямо с семьей! – разрешил Рикарду. – Детям простор и свежий воздух всегда на пользу. Я своих на лето к тетке в Адавейру отправлял, там море, скалы, ветер и полудикие стада коз. Есть где побегать, мальчишкам нравилось.
– У него девочка, – тихо сказал Штельман, вздохнул. – И Амалия точно в Сойлах не поедет…
Рикарду небрежно пожал плечами, давая понять, что это его уже не касается.
И вообще, мы тут по делу.
Пока ехали Штельман успел рассказать о князе Огнене что знал. По большей части и я знала, только немного новых подробностей.
Но действительно интересно одно – Рагнеда, мать Огнена, была менталистом. Причем хорошим сильным менталистом, судя по всему. И своими способностями пользовалась, подмяла под себя всех, кого смогла, с ее влиянием было сложно справиться. Были слухи даже, что ее мужа убили по ее воле, он был слишком неудобен для Рагнеды, мешал ее планам, не поддавался. Все это хорошо объясняет ее дальнейшее правление и даже внезапную смерть, потому что врагов у нее тоже накопилось не мало.
И вот тут уже появляются некоторые сомнения, что юный князь Огнен был бы рад с матерью встретиться, и что вообще питал к ней нежные чувства. Возможно, как раз наоборот. Но об их отношениях спустя пятьсот лет доподлинно неизвестно ничего, остается только гадать.
– Что ж, – Рикарду задумчиво потер руки, – думаю, нам все равно стоит придерживаться плана. Ива попытается подойти и договориться первой, все же у нее, вероятно, больше шансов установить контакт. Мы будем рядом.
Честно сказать, от таких перспектив становилось не по себе.
Да и не мне одной, Штельман бледнел и поджимал губы.
Сложно сказать, чего боюсь больше. Смерти? Если не справлюсь, то очень вероятно, что лич меня убьет. Да, я была на войне и много видела, но все равно страшно.
Но больше всего страшно не справиться, возложенной надежды на меня не оправдать.
Мы спустились вниз, и вот, уже у самого завала.
