— А я думала, «Галера Гэри» по ночам закрыта, — прищурилась Мей.
— Сегодня — нет, — Анжела улыбнулась.
— Так ты из Убежища? — Тринни удивлённо присвистнула. — Вот всегда хотела узнать: как там народ живёт, в этих норах? Судя по тебе, они только и делают, что учатся резать глотки и избавляться от трупов, а в свободное время книжки читают. Жуткие, в общем, твари.
— А, кстати, о книжках, — подхватила Анжела. — Помнишь, когда Барсук в дверь ломился, ты ему сказала, что у нас какая-то там вечеринка…
— Сапфическая, — Эмили покраснела. — В Древней Греции была поэтесса, Сапфо Митиленская. Родилась она на острове Лесбос…
— Так с этого и надо было начинать! — засмеялась Тринни. — «Сапфическая», ишь!
Эмили обречённо махнула рукой.
— На самом деле мы — крутые тётки-мстители, — изрядно захмелевшая Мей разлила по стаканам остатки виски. — Есть какое-нибудь подходящее красивое слово, а, Эмили?
— Вигиланты.
— Ну, за вигилантов, значит! — Тринни подняла стакан. — Только извините, дамы, если вы ещё что-то замыслили, то я пас. Выпить с вами — это всегда пожалуйста, но мужиков я предпочитаю в живом виде.
— Серьёзно, а что дальше? — Мей облокотилась о барную стойку. — Анжела, ты не думала в охрану пойти? С твоими-то мозгами Харкнесс быстро бы всех гадов переловил.
— Не знаю, — потупилась Анжела, осторожно пригубив виски. — Как-то это… неженственно.
Эмили засмеялась — так, что рёбра заныли.
— А ты, главный вигилант? — Мей повернулась к ней. — Оставайся в Ривет-Сити, а?
— Не могу, — Эмили смахнула выступившие слёзы. — Вы замечательные, серьёзно. Но — не могу.
Перед глазами встали тёмные своды Мемориала Джефферсона. Залитый кровью коридор, долговязая фигура в белом халате. И темнота, вечная темнота в конце пути.
Она вцепилась в стакан. И залпом выпила.
— Анжела, так я что-то никак не пойму: что там у тебя с этим церковным мышонком? — доверительно понизила голос Тринни. — Он вообще девочками интересуется? Или он, того, тоже сапфический на свой лад?
— Он меня любит! — Анжела сердито стукнула кулачком по столу. — Я точно знаю. Просто он священник…
— Так соблазни его!
— А я что, по-твоему, не пыталась? — уныло спросила Анжела, накручивая на палец прядь волос. — Всё без толку. Одна надежда, что удастся найти где-то муравьиные феромоны.
— Тю, — Тринни икнула. — Он же не муравей, так зачем ему те феромоны? Всему-то вас учить надо. Так, слушай сюда.
— Ох, — Мей неуклюже слезла с табурета. — Идём, Эми. Тут сейчас будет по́шло… Эми?
—… Как-то сложно всё, — Анжела неуверенно улыбнулась. — Я только не совсем поняла, куда в это время девать вторую руку…
— На месте сориентируешься, — Тринни похлопала её по плечу. — Короче, если после этого он не помрёт, то точно женится.
— Это может быть опасно? — глаза Анжелы испуганно расширились. — Тогда я не буду.
— Нет, балда, — фыркнула Мей. — Мужики вообще выносливые создания. Хотя, как по мне, так можно и без всех этих выкрутасов.
— Ага. А потом ваши славные мальчики за этими выкрутасами ко мне прибегают, — ухмыльнулась Тринни.
— Н-надо будет записать, — задумчиво пробормотала Анжела. — З-законспектировать. Как по-твоему, Эми?
— Эми, скажи ей, что это всё ерунда!
— Да, скажи им всем! — засмеялась Тринни. — Хоть что-нибудь скажи! А, отличница?
— Уже девять, — пробормотала она, глядя на отражение лампы на дне стакана.
— Что — девять? — обеспокоенно спросила Мей, заглядывая ей в лицо.
— Девять дней осталось, — улыбнулась Эмили. И уронила голову на руки.
День возвращения каравана выдался ясным, но морозным. По небу тянулись бесконечные цепи облаков. Порывы весёлого и злого весеннего ветра вгрызались в клочья тумана, заставляя их испуганно прижиматься друг к другу.
Купол Мемориала Джефферсона мрачной громадой высился над развалинами небоскрёбов. Он ждал. Эмили тоже ждала, не сводя глаз со знакомого поворота дороги.
У её ног стоял рюкзак. Новый, который собирали всем миром. Аптечку укладывал лично док Престон, провиантом занялась мисс-пока-ещё-Стейли, увлечённая подготовкой к свадьбе. Джейми Харгрейв принёс добрую пригоршню патронов сорок четвёртого калибра — где он их раздобыл, Эмили предпочла не уточнять. Даже Тринни, воровато улыбаясь, подсунула ей в дальнее отделение рюкзака какой-то подозрительный свёрток — «на чёрный день», уточнила она. О том, что в понимании Тринни могло быть «чёрным днём», оставалось только догадываться, как и о содержимом пакета.
Эмили оглянулась. Тринни, Анжела, Мей — все они стояли чуть поодаль, на нижнем пролёте лестницы. Её… подруги, да. Как ещё назовёшь девчонок, которые за компанию с ней дрожат на промозглом ветру, лишь бы побыть рядом на несколько минут дольше?
— Эми, ты же помнишь про свадьбу? — спросила Анжела в который раз.
— Помню, — кивнула она. — Второго апреля в два часа пополудни.
— Ты уж постарайся прийти. Я понимаю, что ты ничего не можешь обещать — просто постарайся, ладно? Мы уже договорились со священником.
— Главное, со мной договориться не забудьте! — Тринни затушила о ржавые перила очередную сигарету. — А то на вашу свадьбу только девки и припрутся!
— Тише! — страдальчески прошептала Мей.
