– Все – мальчики? – Айфи чувствует, что спрашивает как ученый, а не как человек, обеспокоенный чужими проблемами. Ей это не нравится.
– В Биафре не особо ценят женщин. – Охранник усмехается. Вот и весь ответ.
Айфи хмурится. Это неправда, но что она может сказать? Что сама раньше жила с ними? Что солдаты, которые воспитали ее, были самыми неукротимыми бойцами? Что в их лагере женщины были и командирами, и учителями, и садовниками, и солдатами? Заговорить о Биафре так, что ее заподозрят в государственной измене?
– Семьи отправляют их воевать, потому что считают это патриотическим долгом. – Голос Дэрена тихий и ровный, будто он рассказывает про то, как передвигаются гусеницы. – Кто-то просто дичает в джунглях. Они только частично киборгизированы.
Дэрен заходит в одну из камер и смотрит на мальчика, свернувшегося клубком на полу.
– Неряшливая работа, между прочим.
Кажется, Дэрен еле сдерживается, чтобы не плюнуть на мальчика. Айфи никогда не видела его таким.
Она подходит ближе и поворачивается к охраннику.
– Они все – военные? Солдаты наших противников?
И Дэрен, и охранник удивленно смотрят на нее. Она говорит:
– Согласно статье три Центаврианской конвенции о правах ребенка, члены племени младше пятнадцати лет не могут считаться комбатантами. Это гражданские лица. Даже если им дали оружие.
Дэрен и охранник переглядываются, а Айфи продолжает:
– Это означает, что не позже чем через семьдесят два часа после взятия в плен они должны быть освобождены и размещены в гражданском убежище на территории вражеского государства.
Охранник резко разворачивается:
– Послушай, ты…
Дэрен поднимает руку, обрывая его на полуслове, и спокойно обращается к Айфи:
– Поэтому мы и строим школу для них. Несмотря на то что многие только притворяются беженцами, несмотря на то что мы видим, что они пытаются нас обмануть, мы все равно даем им убежище. – Он смотрит на охранника, как бы ожидая подтверждения. – Здесь они накормлены. Им тепло. Они в безопасности. До них не доберутся свои, чтобы убить за то, что они сбежали или попали в плен.
И вот как с ними здесь обращаются. Айфи опускается на корточки и пытается заглянуть мальчику в лицо, но он не поднимает голову и не двигается. Она знает, что лучше не включать Акцент и не провоцировать охранника – наверняка он и сам аугментирован. Прямо перед ней, по ту сторону невидимой двери в камеру, есть проблема, которую она не может решить. Пока.
Она встает и разглаживает руками платье.
– Ну а где те, кто из плоти и крови?
На лице Дэрена снова читается удивление.
– Ну, через это место ведь проходят только те, кто киборгизирован? – Она нарочно делает упор на слове «проходят», чтобы охранник понял, что она не намерена настаивать на противозаконности содержания в плену. Если им, для беспрепятственного совершения военных преступлений, нужно говорить, что мальчики здесь временно, – пусть говорят. Может, он тогда не станет ей мешать. – Так мальчиков из плоти и крови держат в отдельном помещении?
Дэрен кивает охраннику, как бы говоря: я все контролирую, доверься мне. Охранник кивает в знак согласия:
– Идемте.
Они снова заворачивают за угол, и охранник быстро ведет их по следующему коридору, вероятно, чтобы Айфи не успела рассмотреть, что происходит в камерах. Пересекают залитый солнцем двор и переходят в другое крыло здания.
Коридоры здесь шире. В одной из стен окно, сквозь которое видно большое помещение. По нему ходят взрослые, без оружия. На рукавах белые и зеленые нашивки. Дети здесь разбиты на группы. Есть совсем маленькие – видно, только научились ходить. Некоторые прислонились к стене – эти постарше. Айфи видит через окно движение, дети общаются друг с другом. Одни вполне бойкие, другие замкнуты. Но все они… живые.
– Мне нужен доступ туда, сэр, – говорит она охраннику. Айфи уже срослась со своей ролью и знает, что она тут на особом положении. Привилегированная гражданка Абуджи. Одна из самых умных, блестящих студентов, чье предназначение с самого юного возраста – вести страну в будущее. Ей открыты пути в самые престижные университеты. Она займет место за одним столом с теми, кто управляет Космическими Колониями. Так кто такой этот охранник, чтобы отказывать ей в доступе в это помещение детской тюрьмы?
Охранник стучит пальцем по наушнику, произносит несколько слов, и дальше по коридору распахивается дверь. Войдя, Айфи видит рисунки, развешанные на стене. Одна из картинок – как будто взгляд сверху: солдаты, взрыв, руки и ноги, взлетевшие в воздух. Шахид. Террорист-смертник. Кто-то в бронежилете в правом нижнем углу листка внимательно смотрит на эту сцену. И на Айфи. На другом рисунке – нигерийский самолет с бело-зеленым флагом на боку, вооруженные биафрийцы внизу страницы падают под его огнем. Она поворачивается к группке детей – один смеется не переставая. Почесывает голову, застенчиво хихикая. На полу валяются игрушки.
Надзирательница с улыбкой встречает Айфи и Дэрена:
