– Нет, я журналистка. Мы хотим, чтобы твою историю узнали во всей Нигерии, чтобы люди знали: одну из нас возвратили к соотечественникам. – Она касается колена Айфи. – Ты столько пережила. Если в какой-то момент почувствуешь, что больше не хочешь говорить, просто дай знать, и мы прервемся.
Айфи должна быть сильной. Поэтому она кивает. Окей.
Удовлетворенная, женщина откидывается назад.
– Готовы? – спрашивает она куда-то в воздух. Потом пристально смотрит на Айфи. – Сегодня у нас в студии девочка, которую меньше месяца назад спасли нигерийские военные, осуществившие героическую операцию. Биафрийские террористы захватили ее много лет назад, после зверского убийства ее семьи. Сегодня, благодаря выдающемуся мужеству пилотов Нигерийских вооруженных сил, она снова дома. Пережив травму, которую сложно даже представить, эта девочка решила рассказать нам об ужасах, с которыми столкнулась в плену. Встречайте – Айфи.
– Нужно вернуться к ним, – говорит Онайи Агу по коммуникатору. Агу кивает ей с экрана. Нефтеперерабатывающая станция на большем расстоянии от береговой линии, чем ожидала Онайи, но все же достаточно близко, чтобы хорошо слышать остальных. Она напрямую подгружает все, что видит Чинел, и на панели появляются мелкие экраны с изображениями, которые передают пчелы. Онайи тоже видит коридоры, металлические ступеньки, переходы, похожие на пещеры склады, все помещения.
– Под балками есть место, – замечает Агу. – Можем спрятать там мехи. У меня на схеме станции видно, что до сестер и абдов добраться довольно просто.
Она изучает план этажа, сохраненный в его центральном процессоре, и намечает маршрут. Находясь под одной из балок, они смогут вскарабкаться по крутой лестнице, которая приведет к нижней части другой балки, а затем к дорожке, опоясывающей восьмиугольник. А потом по вентиляции они попадут туда, где находятся остальные и заложники.
Онайи снова подключается к Чинел.
– Они пытались выйти на связь? Хотя бы требовали освободить заложников?
Глазами Чинел Онайи видит, как все отрицательно качают головами.
– Ничего. Молчат. Перекрыли все входы и выходы. – В ее голосе не слышно ни обреченности, ни даже привкуса неудачи. Она отвечает твердо и уверенно, и Онайи понимает, что Чинел пойдет до конца. Эта девочка, которая раньше интересовалась только тем, как налаживать и совершенствовать технику, как сделать, чтобы в теплицах не гас свет и система фильтрации воды работала идеально, – эта девочка готова умереть за свой народ.
Хотя сердце Онайи поет от гордости, отчаяние все равно подкрадывается. Нет, сама она не стремится избежать конца, но хочет, чтобы такая любознательная девчонка, как Чинел, уцелела и увидела наконец мирную жизнь. Какие чудеса она смогла бы сотворить в будущем! Но нигерийцы несут смерть.
Онайи с Агу добираются до пустого пространства под балкой, где прячутся от самолетов и воздушных мехов. Их игве покачиваются в воде – только панцири видны над поверхностью.
Онайи вылезает наружу, на спину гигантского робота. Будь он полностью над водой, до края панциря не дойти бы и за сто шагов.
Агу идет прямо к лестнице. Онайи – за ним, забрав кое-какие боеприпасы из кабины игве. Абд на мгновение останавливается, снова пробуя сгибать пальцы и двигать рукой, но в итоге просто силой прижимает пальцы сломанной руки к перекладине лестницы и начинает взбираться. Онайи следует за ним, готовая в случае чего подхватить его.
Вот они уже на платформе. Ветер хлещет так, что они пригибаются. Они готовы. Быстро двигаются вдоль решетки, окружающей балку, подходят к вентиляционному люку. Онайи убирает винтовку за спину и резким движением открывает его. Когда люк перестает греметь, она замирает. Шаги. Стучат подошвы ботинок. Враг близко. Снова шаги. Теперь быстрее.
Крепко прижимая винтовку, Онайи забирается в отверстие, пока Агу, стоя на одном колене, целится, зорко глядя по сторонам, готовый встретить то, что появится из-за угла.
– Агу, – шипит она, забравшись внутрь. – Эй! Пойдем!
Он еще раз окидывает пространство взглядом, прежде чем протиснуться в люк. Онайи уже на другом конце трубы, которая ведет в генераторную. И тут она слышит выстрел. Агу.
Она пробирается дальше, но Агу кричит:
– Онайи, назад!
Вентиляционная труба заполняется серебристо-фиолетовым газом. Реактивная граната. Снова выстрелы, взрыв.
Труба изгибается и ломается; Онайи скользит, ей не за что ухватиться. Ноги разъезжаются в разные стороны, она вываливается в дыру на другом конце вентиляционного хода и падает навзничь. Винтовка в руках, она целится, еще не видя во что или в кого, а потом понимает, что смотрит прямо в дуло винтовки Кесанду.
Кесанду заливается резким смехом, словно не веря тому, что произошло. Через пару секунд Агу тоже вываливается из люка. Он приземляется, сгруппировавшись, и вскидывает винтовку.
– Реактивная граната, – говорит Онайи.
Увидев, что он среди товарищей, Агу поднимается на ноги.
