Осознанные мысли покидают разум Онайи, и она рвется вперед. Выхватывает винтовку и стреляет. Агу и Алуси расходятся. Онайи проскакивает в просвет между ними, меняет положение в воздухе, убирает винтовку назад и отстегивает ятаганы.
Некоторое время Онайи и Алуси присматриваются друг к другу. Затем начинают движение. Наконец. Ее шанс.
Ударная волна от первого столкновения так сильна, что по воде идет рябь. Слышен гул. Онайи отступает и снова атакует. Как она и ожидала, Алуси заносит молот, чтобы отразить удар. Одним ятаганом Онайи перехватывает рукоять молота и отбрасывает его, а затем другим ятаганом рассекает грудь Алуси.
Алуси отлетает назад с зияющей раной в груди.
Онайи продолжает бешеную атаку. Алуси пытается выбрать момент, чтобы нанести удар молотом. Но Онайи слишком быстра, она крутится в воздухе, уворачивается и пронзает ятаганом локоть Алуси. Отступает. Целый водопад деталей и механизмов обрушивается в лагуну. Она наносит удар за ударом, но Алуси не роняет молот. На плече у него крутится пушка Гатлинга. Онайи выключает двигатели и бросается в воду как раз вовремя, чтобы укрыться от очередного залпа. И вновь бросается вверх с ятаганами наготове. Слишком поздно: лазерная пушка направлена прямо на нее.
Она пытается включить двигатели на полную мощность, но уже не успеть. Орудийный ствол раскаляется и светится. Вот и все. Она была так близка к цели.
Что-то врезается в нее.
Со свистом разрезая воздух, она поворачивается и видит мех, парализованный взрывом, в столбе фиолетово-розового и красного света. Почти сразу он распадается на части. Обиома испускает вопль. Ее абд. Ее абд сбил Онайи, чтобы она не попала под огонь. Обиома со своей позиции летит прямо на Алуси.
– Нет, – кричит Онайи, – Обиома, нет! – Она опоздала.
Алуси ведет лазерную пушку по восходящей дуге, взрезая лучом игве Обиомы. Распадающийся на две неровные половины игве рушится в воду. Разум и чувства Онайи обостряются. Откуда в нем столько мощи?
Внезапно в спину Алуси словно из ниоткуда врезается мех Голиба. Обхватив руками, он кидает его вперед, а Джиника врезается своим игве прямо ему в грудь. Они удерживают Дэрена на месте.
– Давай, – кричит Джиника. – Мы не сможем держать вечно! Давай сейчас! – И затем тише, так тихо, что Онайи понимает: это не для ее ушей: – Голиб, отпускай. – Мех Джиники крепко смыкает вокруг Алуси руки. – Отпусти, Голиб. Беги. Это приказ. – Алуси изгибается, и Джиника невольно ослабляет хватку. – Это приказ! – кричит она.
Алуси изгибается снова, вспыхивает электрический разряд. Игве Джиники темнеет, а мех Голиба в тот момент исчезает из поля зрения.
Он уничтожает ее!
Огни Алуси на секунду гаснут, он ныряет, перед тем как включиться опять, а потом, в одном быстром вращении, взмахивает молотом, крушит кабину Джиники и швыряет ее в воду.
Голиб останавливается и поворачивается, кажется, что его мех сотрясает дрожь.
– Давай! – кричит Чинел Онайи.
Спустя мгновение раздается взрыв, такой громкий, что его отлично слышно издалека.
Нефтеперерабатывающая станция. Все смотрят в том направлении. Сооружение превратилось в месиво из огня и искореженного металла. Взрывчатка С-4 сделала свое дело.
Алуси ослепляет их яркой вспышкой и улетает прочь, к горящему объекту.
Голос Чинел пробивается к Онайи сквозь оцепенение.
– Давай! – приказывает она. – Это наш шанс.
– Кесанду, – бормочет Онайи, – Калу. Погибли там, на крыше… Кесанду прощалась со всеми в той генераторной… Словно знала…
– Они умерли, защищая нас. – Снова голос Чинел. Пауза. – Нгози? Нгози, ты нас слышишь?
Помехи. Потом сквозь шум доносится тихое «да». И потом:
– Мой игве слишком слаб. Он больше не может лететь. Двигатели повреждены, их уже нельзя восстановить.
Игве Чинел летит к Нгози и парит над водой.
– Давай сюда! – Чинел открывает кабину.
Нгози вылезает из своего меха, берет протянутую руку Чинел и присоединяется к ней.
Онайи оглядывается. Вода почти успокоилась. А под водой их убитые товарищи. Все эти жизни. Все эти истории. Любовь, которую они испытывали, несмотря ни на что. Всего этого больше нет.
Оставшиеся игве улетают в ночь, спустившуюся на лагуну. Как бы ни пыталась Онайи убедить себя, что миссия выполнена, она этого не чувствует. Руки трясутся на рычагах.
Дрожь не прекращается и тогда, когда показывается побережье Биафры.
Приземлившись на пустынном берегу вместе с остальными и выбравшись из меха, Онайи спускается по стальной лестнице и кидается в кусты, где ее тошнит. Из нее выливается все. Все, что пережито. Даже когда в желудке ничего не остается, позывы к рвоте продолжаются. Тело содрогается.
Что это? – спрашивает она себя. – Горе? Усталость? Страх?
Нет. Она не имеет права позволить себе такое. Демон Биафры никогда не чувствовал ничего подобного. Только ярость. Вот что это. Ярость.
Ее перестает трясти.
Айфи приходит в себя и открывает глаза. Небо багрово-красное, сумерки. В голове плотный туман. Попытавшись встать со стула, она едва не падает. Что случилось? Она трясет головой и тут же жалеет об этом. Было тихо, а теперь все звенит.
