— В квартале отсюда неплохое кафе, — пожал плечами Чонин и лёгкой походкой двинулся вперёд, указывая дорогу. Крис неспешно шёл следом и откровенно любовался, водя взглядом по фигуре Чонина от плеч до лодыжек. Высокий, гибкий, грациозный даже в тёплой куртке и тяжёлых ботинках. Красивый настолько, что у Криса дыхание перехватывало, а “мой мальчик”, не пропадающее из мыслей, казалось естественным и родным. Хотелось догнать Чонина, поймать его пальцы и согреть их жаром ладонь. Останавливало лишь то, что люди вокруг не поймут. Или поймут так, что на душе станет противно и гадко.
Они прошли перекрёсток, свернули налево. Но стоило впереди замаячить яркой вывеске, как Чонин вдруг остановился и прикрыл глаза.
— Что…
— Хён, ты слышишь? — почему-то шёпотом спросил Чонин и повернулся к узкому проулку, захламлённому мусорными урнами.
— Что слышу? Ты о чём?
— Погоди… — Чонин шагнул к проулку.
— По-моему, это плохая идея, — попытался образумить Чонина Крис, но тот отмахнулся и ускорил шаги. Тихо выругавшись, Крис кинулся следом. Чонин ещё прибавил ходу, почти бегом добрался до конца проулка и свернул вправо, потом налево, чтобы вдруг резко замереть на месте. Крис едва не налетел на него и машинально сжал его плечи ладонями.
Впереди под навесом на вымощенном досками пятачке под глухой плач гитары и щёлканье кастаньет танцевали мужчина и женщина. То ли испанцы, то ли мексиканцы — Крис не улавливал такие нюансы. Вокруг навеса расположились зрители. Многие хлопали в ладоши, помогая отбивать ритм. Женщина, что танцевала, могла похвастать седыми прядями в иссиня-чёрных волосах, но она сохранила при этом стройность и гибкость. Взлетевшие над головой кисти красиво изгибались и вращались, а каблуки задорно отбивали дробь, с силой толкаясь о крепкие доски. Мужчина выглядел помоложе лет на десять, двигался с тигриной грацией и хищностью. Резкие взмахи руками живо напомнили Крису танец Чонина. Не то же самое, но очень похоже. Со страстью, ощутимой и поглощающей.
Чонин слегка повёл плечами, сбрасывая ладони Криса, и шагнул ближе к навесу, жадно разглядывая танцующую пару. Ещё шаг и ещё. Но идея и впрямь оказалась неважной — их заметили. Гитара и щёлканье кастаньет тут же стихли, словно по мановению волшебной палочки. И Крис почувствовал себя неуютно под прицелом добрых двух десятков глаз.
— И что это вам тут надо? — на не самом правильном английском поинтересовались у Криса и Чонина. Два рослых парня подошли к ним ближе, и доброжелательностью тут точно не пахло.
— Просто посмотреть, — тихо ответил Чонин прежде, чем Крис успел рот открыть и брякнуть что-нибудь примирительное.
— Тебе тут цирк или что? — с угрозой уточнил один из парней, наступая на Чонина и вынуждая сделать шаг назад. Если б только Чонин хотел сделать этот шаг назад. Он не сделал. Остался стоять на месте.
— В цирке не танцуют, — отрезал Чонин. — Мне интересно. Правда. Разве кому-то плохо будет, если мы только посмотрим?
— Слушай, амиго… — Крис не на шутку заволновался, потому что парень сжал кулак с явным намерением пустить его в дело.
— У меня имя есть. Чонин. Я учусь танцам. Мне интересно, — упрямо повторил Чонин. — Это… красиво. Меня учат совсем не так, и я не понимаю…
Женщина, что недавно танцевала, громко окликнула прицепившуюся к Чонину парочку по-испански. Крис уловил вопросительные интонации. Второй парень, что до этого молчал, чуть повернулся и насмешливо ответил ей по-испански, лениво указав на Чонина. Женщина скупо усмехнулась, подняла руку и поманила пальцем, потом что-то сказала негромко.
Оба парня смерили Чонина оценивающими взглядами, после тот, что говорил по-английски, сплюнул себе под ноги и качнул головой:
— Донна хочет, чтобы ты танцевал.
Чонин слегка покраснел и неловко сунул руки в карманы куртки.
— Я так вот не умею.
— Но ты же сказал, что учишься танцевать, значит, как-то умеешь.
— Мне говорят, что у меня не получается. — Чонин и вовсе нахохлился, уткнувшись носом в меховую опушку на воротнике куртки. Тут уж вмешался Крис и слегка подтолкнул Чонина.
— Иди. Ты умеешь. Просто покажи им.
— Да не умею я. По звучанию румба, но меня совсем не такому учили. Ничего общего.
— Румба, — кивнула женщина, достав чуть помятую пачку сигарет. Она вытряхнула сигарету, щёлкнула зажигалкой, затянулась, а с выдохом певуче произнесла: — Rumba pa’ resucitar los muertos.
— Румба воскрешает мёртвых, — перевёл один из парней. — Будешь танцевать? Или боишься?
Чонин с силой стиснул зубы и принялся расстёгивать куртку. Впихнул куртку в руки Крису, сверху положил шарф Криса, который так и не вернул до сих пор. Слегка поёжившись от холода, Чонин одёрнул лёгкую синюю кофту и медленно двинулся к пятачку под навесом. Ступил на доски и остановился в центре, немного неуверенно осматриваясь.
