– Был ранен во время прорыва под Зельвой… Скажите, Зашибалов жив?
– Зашибалов жив.
– Адрес его у вас есть?
– Адрес найдем. Дайте-ка вашу учетную карточку!
Молев извлек из лохмотьев немецкую картонку с фотографией и анкетой. На ней Голубцов размашисто написал: «оказать полное содействие». Поставил печать и расписался. Больше они не виделись. Но Голубцов не смог забыть пронзительный взгляд полковника. Он знал, что это именно Молев возглавил тогда самый мощный прорыв из Зельвы на Озерницу и Слоним. А он со штабом объезжал в это время кровавую переправу через Деречин и Трохимовичи. И чувство невольной вины туманило память, как стелется над лесным болотом дымка раннего утра…
Июнь 1955 года выдался небывало жарким. Синоптики в последний раз отмечали такую жару лишь в июне 1941-го…
В вагоне-ресторане фирменного поезда Москва-Сухуми Василий Горохов заказал себе и Галине по порции цыпленка-табака.
– Нет, я цыплят есть не буду! – запротестовала жена. – Они почти как голуби. Возьми мне лучше котлеты по-киевски.
– Так они тоже из курицы сделаны!
– Тогда закажи рубленую баранину.
– Барашка не жалко?
– Бараны не летают.
Официантка нервничала, ее ждали за другими столиками. Ресторан был почти полон, а она одна.
– Насчет заказа решайте побыстрее… Я к вам людей подсажу, а то тут все у нас занято. Не возражаете?
– Не возражаем.
К их столику подошла немолодая супружеская пара.
– Молодые люди, у вас тут свободно? Можно к вам присоседиться?
Горохов поднял глаза и медленно поднялся из-за стола:
– Товарищ командующий!..
Перед ним в голубой сетчатой безрукавке и в белых полотняных брюках стоял Голубцов. Держа его под руку, улыбалась Горохову Анна Герасимовна. Она была одета в серое льняное платье, которое так хорошо сочеталась с серебром ее волос.
– Во-первых, уже давно не командующий, – замахал рукой Голубцов. – А если и командующий, то только в районе своего домашнего кабинета, не так ли Анна Герасимовна? Уж если теперь кто и командующий, так это вы, сударыня! А во-вторых…
Анна Герасимовна отмахнулась и продолжила мужа:
– А во-вторых, как мы рады вас видеть! – сказала она. – Вы тоже в Сухуми?
– Да, в военный санаторий МВО.
– И мы туда же! Вот уж как пойдут совпадения, так и пойдут чередой.
Голубцов сделал свой заказ, и официантка поставила на стол графинчик с коньяком.
– «Ахтамар»? – уточнил Голубцов.
– Нет, «Ахтамара» не оказалось, я вам «Греми» принесла.
– «Греми» тоже хороший коньяк, – с кавказских акцентом заговорил Голубцов. – Но «Ахтамар» лючше! У меня в купе бутылочка «Ахтамара». Можно, я уплачу за «Греми», а пить мы будет «Ахтамар»
– Можно. Меня, кстати, Тамарой зовут. И все считают, что этот коньяк в честь меня назван, – не без кокетства сообщила официантка. – Ах, Тамара!
– Нет, тогда мы вас оставим в купе, а будем пить Греми, – распорядился Голубцов. – А потом мы с товарищами пройдем к нам и разопьем вас на спецдессерт.
– Как вам будет угодно.
Голубцов наполнил четыре хрустальных рюмочки темно-янтарным напитком.
– Ну, вот, – обратился он к Горохову. – А теперь, товарищ капитан доложите обстановку.
– Я Константин Дмитриевич, аж до майора вырос.
– Что ж не до полковника?!
– Да вот рука подвела, – показал он левую руку в черной перчатке.
– Где потерял?
– Там же, под Белостоком. Только уже в сорок четвертом.
– Ну, руку, понятно, где потерял. А где Галину-то нашел?
– По месту жительства, обозначенному в учетной карточке среднего начсостава.
– Молодец! Смоляков, начальник отдела разведки, не смог ее найти, а ты нашел. Объявляю благодарность с занесением в учетную карточку!.. Куда ж ты тогда делась, красавица? Виноват, товарищ лейтенант Черничкина?
– Это я виновата, товарищ генерал…
– Так, давайте договоримся, никаких «генералов», никаких «командующих», все мы отставные, все мы равноправные граждане Советского Союза.
– Я совершила большую ошибку, Константин Дмитриевич. И я за нее сполна расплатилась.
Тут прибежал шестилетний мальчонка, весь в конопушках и очень похожий на Галину.
– Мам, ну пойдем уже! Ты же сказала, что быстро…
Голубцов встрепенулся:
– Это ж кто такой герой?
Малыш внимательно посмотрел в глаза непонятного дяди и на всякий случай представился:
– Я – Вовка. А там Сашка нас ждет…
– Ты смотри, что деется! – восхитился Голубцов. – Они с собой еще целый вагон детей везут! Вот что тихие голуби-голубки с людьми делают, а? А я, думал, это аисты детей приносят.
Галина смущенно заулыбалась.
– Ну, кому аисты, а кому голуби. Голубь – птица священная.
– Как же, как же, знаем! Читали Священное Писание… И явился ей ангел в виде голубя. Точнее в виде майора Горохова!
– Ну, я далеко не ангел, – отмахнулся Горохов. – Коль, скоро о живности всякой заговорили… Помните, у нас в штабе собачонка такая была…
– Бутон!
– Так точно!.. Что с ним стало?
