«Позвольте вам возразить, товарищ генерал. Мы своими болтами только устрашаем вероятного противника!»
Генерал юмора не понял и велел снести купальню и «прекратить безобразие». Но купальню не снесли.
Всякий раз, когда Голубцов приезжал в 113-ю, он приходил в восторг от настоящего уставного порядка. Особенно когда роты проходили мимо него со старинной солдатской песней:
Да, подпоручик Алавердян, ныне генерал-майор Алавердов знал свое дело… Интересно, что у Христофора Николаевича никогда не было ни начального, ни среднего образования. Самоучка. И между прочим, Алавердов был единственным из всех командиров дивизий, которого Голубцов пригласил на свой юбилей.
Трудно было представить, что по такому образцовому лагерю немцы обрушили из-за Буга мощный артиллерийский удар. Били по палатками, как по дотам – из гаубиц. Огненный смерч вздымал в воздух белые полотнища, добивал тех, кто пытался спастись в чистом поле… Алавердов в первые же минуты получил осколок в бедро. Превозмогая боль, с раздробленным бедром, он сумел сделать невероятное – собрал рассеянные полки и направил их на северо-запад для занятия обороны, «согласно плану прикрытия госграницы». Его несли на носилках, а он, пока не потерял сознание, отдавал распоряжения.
Разворачиваться в боевой порядок пришлось в крайне невыгодных условиях. Под ударами двух армейских корпусов 113-я продержалась недолго. Немцы взяли Алавердова без сознания – на носилках, так и понесли его, обезножевшего, оглушенного, в плен. Отдельные подразделения дивизии ушли на южные опушки Беловежской Пущи и там продолжили сражаться еще трое суток.
Смяв, раздавив, рассеяв 113-ю дивизию, авангард 9-го корпуса двинулся дальше и вышел на рубеж реки Нужец. Однако там его остановили занявшие оборону полки 13-го мехкорпуса генерала Ахлюстина и бойцы 9-й железнодорожной бригады майора Матишева.
А 113-я сгорела в одночасье, как коробок спичек в первый же день войны.
В 113-й пропали без вести: зам. командира дивизии по строевой части полковник Я. Гончаров, начальник штаба полковник К. Кирюшин, начхим капитан Н. Демидов, начальник 2-го отделения капитан М. Кишкин, начальник связи майор Н. Кретов, зам. командира по политчасти полковой комиссар П. Новиков, командир 679-го стрелкового полка майор К. Джахуа, командир 725-го стрелкового полка полковник М. Тумашев, командир 451-го легкоартиллерийского полка майор В. Игнатьев, зам. командира 513-го стрелкового полка майор Х. Мурзакаев…
Из всей 113-й дивизии чудом уцелел лишь один батальон 725-го полка. Бойцы строили доты в Брестском укрепрайоне – в Семятичах. Спали в палатках… Повара встают рано, развели в кухнях огонь, чтобы приготовить завтрак. И тут неожиданно прилетел одиночный самолет, который ни у кого не вызвал особой тревоги. Вдруг из его брюха полетели бомбы. Все повара были убиты, а ротные кухни перевернуты, разметаны. В воздухе летала белая мучная пыль, которая покрывала лужицы крови… Армейский хлеб сам собой замешивался на солдатской крови…
Все вскочили, разобрали винтовки, прибежали командиры и сообщили, что Германия начала войну. Надо было срочно пополнить запасы патронов – склад боепитания находился в двух километрах. Не прошли и полпути, как склад взлетел на воздух. Остались с тем, что было в подсумках – по три обоймы на винтовку да по диску на ручной пулемет. Заняли позиции на берегу Буга, окопались. Комбат не знал, что делать – стрелять, не стрелять? Распоряжение «не стрелять» никто не отменял. Послал посыльного в штаб полка узнать пароли, место сбора и дальнейшие действия. Лейтенант пробирался по оврагам, через горевшую рожь, под огнем противника, нашел полковой штаб, но там оказались всего несколько человек – «маяки», которые сказали, что сообщат о батальоне командиру полка, а пока надо сидеть на позициях до утра. Немцы не лезли. Только пролетали самолеты на бомбежку Бреста. Не дождавшись никаких новых распоряжений, батальон отошел ночью к Бресту.
Еще один батальон 113-й – 3-й батальон из 679-го полка сохранился в укрепрайоне под Цехановцем (он потом отступил на Вельск). Так что из всей дивизии, из восьми тысяч человек уцелели только два батальона – восемьсот человек. Но Голубцову было не до подсчетов. Отовсюду прибывали посыльные с тяжелыми вестями.
Все складывалось так, как он и предполагал – наихудшим образом. Без опоры на укрепрайоны, без прикрытия авиацией Выступ не удержать…
Вдруг прибежал счастливый полковник Хватов. Наконец-то удалось наладить связь с корпусами! Голубцов посмотрел на ручной циферблат: 13 часов.
– Товарищ Хватов, война идет уже десятый час, а вы хотите меня обрадовать, что у нас наконец-то заработала рация.
– Товарищ командующий, и она бы не заработала, если бы я вчера не доставил ее сюда, – обиделся полковник.
– Молодец. Орден тебе за это.
