Для меня самым большим наслаждением за 20 лет работы в школе были эти дети-бунтари — самые хорошие дети. Очень хорошие дети. Они были хорошими, я ставил им пятерки, всем ставил пятерки, чтобы у меня на душе был покой. Потому что если поставишь четыре, то начинаются споры и прочее. Это сказал мне один учитель: «Еще не раскаялся никто, ставя пятерку». Это мы говорим о предмете «вероучение».
Однако это было уже в последние годы, когда я прозрел. А сначала всё взвешивал до капельки, устанавливал справедливость, говорил на контрольной:
— Очень плохо, двойка!
И кто-то сказал мне:
— А ты хорошо подумал? А что о тебе будут вспоминать дети? Что они получили двойку?
А я всё говорил себе: «Да, но справедливо будет…» Но что значит справедливость? Разве Бог справедлив? Когда Он первым ввел разбойника в рай, Он был справедлив? Он несправедлив, а Его справедливость — это Его любовь. Любовь не так смотрит на всё, она смотрит другим оком и другим сердцем.
Справедливость — это когда у нас шесть апельсинов, и ты съедаешь три, и я три. А для Бога справедливость — это чтобы я сказал тебе:
— А сколько ты хочешь? Хочешь пять, чтобы сделать себе сок? Возьми пять, а я возьму один.
Вот это справедливость для Бога. Это любовь.
Дети в школе этому меня научили. Дети-бунтари были там самыми хорошими.
Как-то один мальчишка вошел в класс, когда урок уже шел, а я был тогда нервным, и когда начинается урок, хотел, чтобы все уже были в классе. Чтобы мою персону не умаляли, надо было, чтобы все уже были на месте. Однако бедный ребенок опоздал, потому что играл в баскетбол, и вошел с семиминутным опозданием. И мало того: он прошел по классу, чеканя мяч! Я говорил о Святом Духе, а он мячом: бух-бух-бух. Я сказал ему:
— А ну-ка быстро вон!
В этот момент я злился совершенно эгоистично. Выгнал его. А он повернулся и сказал мне (ах, что же он мне сказал!):
— Сказать тебе что-то? Я только твою рясу уважаю!
Ой… Я тут же опомнился и сказал ему:
— Хорошо, это твое право, уважай только мою рясу. Но сейчас выйди вон!
Он вышел. Потом я думал об этом случае и говорил себе: ты посмотри, бедный ребенок сделал различие между мной и рясой и хорошо сказал: «Поп есть поп, но как человек он отвратительно поступил со мной, выгнал меня».
Этот ребенок стал для меня воплощением непрестающего вызова. Словно Бог говорил мне: «Отче Мой, Я хочу, чтобы ты оставался здесь».
Хорошие дети и есть хорошие, им скажешь: «Встань», — они встают, «Сядь», — садятся, всё что хочешь. А вопрос заключается в том, можешь ли ты помочь этому трудному ребенку, чтобы душа его усладилась? Можешь ли ты стать другом этому ребенку, чтобы он смотрел тебе в глаза на перемене, а не сворачивал за угол, чтобы увильнуть от тебя?
Сегодня этот ребенок монах и носит рясу: уважал мою рясу, а сейчас уважает свою. Увидел он меня как-то, спустя годы, вспомнил тот случай и сказал:
— Извини, что я тебе тогда так говорил.
А я ему сказал:
— Нет, ты был прав: я причинил тебе боль и разочаровал.
Эти дети-бунтари провоцируют нас на то, чтобы мы показали качество своей души: насколько по-настоящему любим, каким терпением обладаем, насколько Бог живет в нашем сердце. С любовью, однако.
Конечно, когда у тебя всё хорошо — это прекрасно. И вы тут сейчас такие хорошие. Но вопрос в том, что будет, если я приду к вам, если мы пробудем вместе несколько дней или пройдет известное время, и ты меня узнаешь, и чтобы я сказал тебе: «Я не хочу этого есть!» — а ты начнешь нервничать, и я тоже начну нервничать, — вот там как мы с тобой поладим, чтобы и туда пришел Христос?
Христос приходит во все «тёрки» жизни, в события, проблемы, и тогда наша жизнь улаживается. Строптивые люди рядом с вами — это предупреждение вам от Бога, что надо больше углубиться в свое сердце, посмотреть, что происходит в вашем душевном мире.
Чего ты добилась с этим своим мужем, как его покорила? А ты со своей женой, как ты ее покорил? Сколько лет вы живете — 15-20-40? И чего достигли, узнали друг друга, полюбила ли ты его? Поняла ли его или по-прежнему всё нервничаешь из-за чего-то? Провоцируешь ли его на то, чтобы он ворчал, или сама ворчишь и этим провоцируешь его на что-то? Вот в чем вопрос.
Ворчание христиан, жалобы христиан, ропот христиан — это плохое дело. Вы христиане? Тогда докажите это радостью в своем доме. Чтобы дети говорили: «У нас счастливые, радостные родители».
Сейчас меня подвозил один человек, а на дороге была пробка, и перед нами кто-то очень странно ездил. Наш водитель смеялся, в то время как я стал бы нервничать и колотить по рулю, а он смеялся. И его внук, тоже ехавший с нами, получил послание: «Мой дед — спокойный человек. В час пик он смеется». А кто из нас смеется в такой час пик? Все мы ищем, во что бы стукнуть, ударить рукой и высказать пару слов. А он смеялся.
Этому человеку не надо читать длинных проповедей своему внучку о мире и спокойствии, потому что он ему это показывает. И этот ребенок растет в обстановке душевного спокойствия, сердечного мира и прекрасно ощущает Бога в себе. Вы понимаете это?
