Он, помедлив, кивнул. По правде говоря, я немного волновалась, что он воспользуется ситуацией, и начнёт ко мне приставать, но Аз, как ни странно, вёл себя очень прилично. Тепло забрал быстро, руки не распускал. Правда, я всё равно чувствовала, как он при этом напряжён. И ощущать это было приятно. Ведь и я, признаться, сдерживалась еле-еле.
С трудом отстранившись, Аз хрипло заметил:
– Думаю, после чая можно тепло не передавать. Ты и так в этот раз отдала мне его с избытком. Хватило на то, чтобы не только пополнить, но и увеличить запасы.
– Что? – Я подняла на него затуманенный взгляд, не особенно вслушиваясь в то, что он говорит. Азаллам зарычал, отошёл в противоположный конец избушки и уткнулся лбом в стену, чтобы на меня не смотреть. Нам обоим понадобилось время, чтобы прийти в себя. Блин, надеюсь, постепенно это пройдёт. Как можно общаться, когда между нами буквально искрится воздух? Наверное, всё дело в том, что ещё слишком свежи воспоминания о сегодняшнем срыве.
– Ну что, будем пить чай? – наконец, сказала я с напускным оживлением. Аз охотно поддержал игру. И началось безумное чаепитие.
Я немного расслабилась, только когда демон начал с искренним удовольствием пробовать принесённые мной сладости. Наблюдать за его детской радостью было приятно. Правда, всё это в итоге оказалось для меня ловушкой. Ведь я и сама не заметила, как переключилась на то, что начала пристально рассматривать самого Аза.
Мой взгляд скользнул на его сильные, перевитые венами руки, покрытые неизвестными символами. Интересно, что они значат? Обманывая саму себя, что рассматриваю символы, я с каким-то болезненным удовольствием наблюдала, как ходят под смуглой кожей мышцы, когда он подносит ко рту кружку. В какой-то момент Аз облизнул губы, покрытые крошками от печенья, и я подавилась дыханием. Буквально всё в нём вызывало непристойные мысли: длинные пальцы, встрёпанные густые волосы, часть мускулистой груди, приоткрытая треугольным воротом. Я прикипела к ней взглядом, ощущая невероятно сильное желание провести языком по гладкой смуглой коже. В горле пересохло. Я не сразу заметила, когда Аз перестал жевать.
– Прекрати, – хрипло сказал он. Его глаза снова начали мерцать. Я отчётливо видела пляшущие в них красные блики. Внезапно до меня дошло, что теперь меня совсем не пугает его демонический облик. Теперь он намертво сросся для меня с вполне определёнными воспоминаниями.
– Что прекратить? – не сразу ответила я.
– Думать о том, о чём ты думаешь. Ты ведь хотела перевести наши отношения в дружеские.
– Да. А ты не хочешь?
– Хорошо подумав, я тоже пришёл к выводу, что так будет лучше. Дружба – это безопасно. Меньше поводов для ссор. Однажды я тебя едва не потерял и больше не хочу переживать подобное.
– Раньше тебя это не останавливало, – почему-то от его слов кольнула нелогичная обида. Впрочем, я быстро с ней справилась. – Прости. Сама не знаю, что со мной происходит. Наверное, это просто побочный эффект. Я где-то читала, что, когда два человека переживают какие-то приключения и вместе проходят через опасности, между ними возникает сильное влечение. Думаю, это пройдёт, когда история с Германом закончится.
– Будем надеяться, – нахмурившись, кивнул демон. Обнадёженным он при этом не выглядел. Внезапно я кое-что вспомнила.
– Аз, ты ведь говорил, что эта линия с Германом, которой мы придерживаемся, почти прорисована. То есть, не полностью. А сейчас она уже прорисовалась?
Аз почему-то медлил с ответом. Мне очень не понравилось его задумчивое лицо.
– Только не говори, что завтра я увижу его не в последний раз! – взмолилась, ощущая, как от волнения сводит живот.
– Линия прорисовалась, – наконец, отозвался Аз. – Правда, с Германом нельзя быть уверенным в этом на сто процентов, но я почти уверен, что завтра всё пройдёт, как надо. Размытости на линии почти нет. Это значит – ты очень хорошо сработала сегодня.
– Но? – подтолкнула я. Ведь явно же было какое-то «но».
– Не знаю, – огорошил меня Азаллам. – Что-то не так. Что-то…
Его взгляд затуманился, словно он смотрел вглубь себя.
– Не молчи! – психанула я, вскакивая из-за стола. – Хватит говорить загадками! Почему постоянно, как только я чувствую уверенность, что вот-вот всё наладится, возникает какое-то «но»?! Сначала с отчимом, теперь с Германом! Наступит ли вообще время, когда мне и моим близким никто не угрожает, а?!
Словно и не заметив моей вспышки, Аз начал говорить, с осторожностью подбирая слова:
– Я не вижу линию Германа впереди. После завтрашнего дня всё обрывается.
– И что это значит?
– Пока, конечно, рано делать заключения. Если ты завтра напортачишь, то наверняка прорисуются новые линии. Но если ты всё сделаешь правильно, то ваши с Германом пути должны навсегда разойтись. Ведь я вижу только тех, с кем ты так или иначе связана.
– Но ведь это же хорошо? К чему тогда эти театральные паузы и игры лицом? Или ты что-то недоговариваешь?
Я попала в цель. Кулак Аза сжался. Он долго молчал, а потом неохотно ответил:
