Я как-то невольно вспомнила картинку, которая ходила по интернету. Там матёрый волчище также прикрывал маленького котёнка, который удобно уселся между огромных лап. Недобрый взгляд раскосых жёлтых глаз хищника был устремлён на невидимого обидчика, а надпись под картинкой гласила: «Пироги-то отдай! Видишь, дитё голодное?» И как-то чувствовалось, что на такую просьбу невозможно ответить «нет». Сейчас этим котёнком была я. А матёрым волчарой – Арсений.
И как-то не оставалось сомнений, что он действительно без особого душевного трепета может кого-нибудь загрызть.
Честно говоря, в этот момент как-то совсем не верилось, что Арсений вообще может быть добродушным.
Стоит ли удивляться, что, когда он подошёл ко мне, соседи попятились и расступились? Некоторые вообще сделали вид, что просто вышли подышать свежим воздухом.
И только Женька с тётей Мариной по-прежнему таращились на нас. Одна со злостью, другая с презрением. Нет, я понимаю, почему так бесится Женька. А с тётей Мариной-то что не так? Хотя… помнится, я ловила себя на мысли, что уж очень близко к сердцу она принимала мою нелюбовь к Валерию. А уж с каким блеском в глазах его расхваливала! Кажется, восхищение было не настолько невинным, как она хотела показать…
– Идём, Лика, – сказал Арсений, не сводя глаз с соседей. И сколько всего было в этих двух словах! Через два слова он умудрился интонацией передать примерно следующее: «Ничего не бойся. Если кто-то из них тебя хоть пальцем тронет, то больше у него не будет пальцев».
Сообщение было предельно ясным и дошло до каждого.
Он почти силой увлёк меня к подъезду. По мере приближения, соседи ещё больше отодвигались от бородача в стороны. Ленка едва не навернулась с крыльца.
Разумеется, никто даже не попытался нас остановить.
Мы бы просто ушли. И они, как трусливые шавки, могли разве что тихо гавкнуть вслед.
Наверное, так и следовало сделать. Какой смысл кому-то что-то доказывать? Да и зачем? Не нападут же они с кулаками?
Но…
Меня неумолимо накрывало.
Вся эта история с Германом оставила после себя жуткую зудящую прореху в душе. И теперь прореха требовала, чтобы её немедленно чем-то заполнили. Эмоциями. Хоть какими.
Да, несомненно, останься я сейчас одна, со мной случился бы жёсткий отходняк. Истерика. Эмоциональный шторм на девять баллов.
Но встреча с соседями что-то сдвинула. И разрыв внезапно начал заполняться… злостью.
– Подожди, – сказала я Арсению, когда он уже взялся за ручку двери. Он посмотрел на меня и нахмурился. Но остановился.
Я повернулась к соседям.
Их презрительные, злобные, гадливые взгляды окончательно сорвали тормоза.
– Вы даже не представляете, как вы мне противны, – сказала я громко и отчётливо.
Тётя Марина нахмурилась.
Кажется, она собиралась поставить зарвавшуюся девчонку на место.
Но я не дала вставить ей и слова.
– Вы до сих пор верите, что Валерия оклеветали? А что поддерживает вашу веру, а? Вы пробовали говорить со следователем, а не собирать сплетни по дворам?
Кто-то из соседей отвёл глаза, но Марина Сергеевна нет. Она обменялась взглядом с черноволосой Женькой и снова открыла рот, чтобы вставить своё веское слово. А я опять не дала ей это сделать.
– Женька вам небось сказала, что говорила со следователями, да? – судя по лицу Марины Сергеевны, я угадала. – А вы ей поверили! И у вас даже мысли не мелькнуло проверить информацию! Откуда такая вера, а? Она вам родственница? Вы её нянчили с пелёнок? Или вам просто хочется ей верить, потому что вы всегда симпатизировали моему бывшему отчиму?
Тут уже вскинулась Женька.
– Да я в сто раз порядочнее тебя, ты…
– Замолчи, – тихо и грозно сказала я. – Ты забыла, в каком ресторане я работаю, Женя?
Та булькнула и замолчала.
Её глаза забегали.
Видимо, она надеялась, что мне не рассказали, что она захаживала в этот ресторан с отчимом. И у неё были причины так думать.
Ведь по всем правилам, если бы я узнала о её шашнях с Валерием, то должна была бы ещё тогда учинить разборки по поводу этого и рассказать обо всём маме. Но я так не сделала из-за Аза. Женька выждала какое-то время и пришла к единственному логичному выводу, что я по-прежнему пребываю в блаженном неведении.
А теперь вдруг неожиданно выяснилось, что всё совсем не так.
Соседи и тётя Марина пока не поняли, в чём дело. Но они увидели странную реакцию Женьки на мои слова. И это слегка сбило их с обвинительной волны.
– Знаете ли вы, что в ресторане, где я работаю, очень часто видели одну милую парочку влюблённых голубков? – насмешливо поведала собравшимся я.
– Заткнись! – прошипела Женька.
И тем самым только подтвердила мои слова.
– Женя, неужели ты не сказала этим милым людям, которые развесили уши и слушали каждое твоё слово, что вы с моим бывшим отчимом давние любовники?
– Заткнись! Это неправда!
О, как же беспомощно звучали её слова! Они сильнее признаний доказывали её вину. Каким же наслаждением было видеть ошарашенные лица соседей!
В этот момент я не узнавала себя.
Куда делась прежняя милая Лика? В какой момент исчезла? Впрочем, она была обречена ещё тогда, когда отчим впервые переступил наш порог.
