Быстро собрав вещи и погрузив их в такси, путешественницы отправились в «Континенталь отель», забронированный Тимуром для Кристины. В отличие от «Хилтон Сидней Отель» он был выстроен в классическом континентальном стиле – двухэтажное здание из камня цвета мокрого песка, украшенное резьбой в виде геометрического орнамента. Над аркой центрального входа возвышался портик, венчаемый треугольным фронтоном. Внутри царила атмосфера доброжелательности и комфорта. Ухоженные экзотические растения в кадках, темные дубовые панели, огромные кожаные диваны и кресла, приветливый персонал и табличка с длинным перечнем языков, на которых персонал готов общаться с гостями. Русского в списке не было.
Администратор, красивая стройная женщина лет пятидесяти, приветствовала Кристину доброй, воистину отеческой улыбкой. Так мать смотрит на дитя, вернувшееся из долгих странствий.
Оказалось, что двухэтажное здание – лишь преддверие отеля, его голова, где находится служба расселения и администрация. «Тело» – сам отель – зеркальной башней поднимался к небу позади и соединялся с административным зданием «шеей» стеклянного перехода.
Убранство номера, просторного и светлого, к большому Кристининому сожалению, не соответствовало внешнему виду отеля. Огромная кровать, удобные диван и кресла, обитые кожей цвета переспелой вишни, стеклянный журнальный столик, шкаф, письменный стол – все было современным, а прилепившаяся к потолку плоская люстра и многочисленные бра на стенах даже вызывали в глубинах сознания ассоциации с научной фантастикой, мрачным холодом космоса. Но вид из окна – сияющее небо, искрящаяся на солнце гладь гавани, белоснежные яхты, лодки и паруса Опера Хауз – с лихвой компенсировал этот недостаток. Распахнув окно, Кристина вдохнула свежий морской воздух и замерла, впитывая в себя величие океана. Казалось, что ветер доносит плеск волн. Она закрыла глаза и представила себя чайкой, парящей над водой. Высоковысоко… Позади раздался сухой щелчок, и Кристина, резко спикировав на землю, обернулась. Лина стояла у дверей и щелкала замочком сумочки.
– Едем, едем, – извиняющимся тоном пробормотала Кристина, не без сожаления закрывая окно.
Чтобы хоть как-то убить время в ожидании звонка, Ася решила продолжить уборку, но уже на кухне. Джон улегся на пороге, глядя на нее одобряющим, так, во всяком случае, казалось Асе, взглядом. Она провела инвентаризацию содержимого настенных шкафов, обнаружив кучу продуктов, о существовании которых и не подозревала. Протерла влажной тряпкой полки, емкости с крупами, отправила в мусорное ведро несколько начатых упаковок с сухими завтраками, а кучу банок с консервированным горошком и кукурузой, купленных зачем-то на распродаже, решила переставить на самую верхнюю полку, где хранились пустые стеклянные банки из-под варенья. Варенье Ася не варила, банки стояли без движения уже лет десять, но выбросить их рука не поднималась – годы не стерли из памяти вкус маминых блинчиков с клубничным вареньем. Вот будут у нее дети, и она обязательно начнет варить варенье. Клубничное, малиновое, вишню без косточек…
Встав на табурет, Ася осмотрела ряды банок. Пожалуй, их надо помыть, вон какая пылища! Аккуратно составив на стол первый ряд, она вдруг обнаружила небольшую коробку из грубого картона, которую раньше никогда не видела. Коробка оказалась довольно тяжелой. Сдвинув крышку, Ася увидела… пистолет. Черный, тусклый, пахнущий какой-то химией – наверное, смазкой, он лежал в специальном углублении. В желудке сделалось пусто и противно. Медленно спустившись с табуретки, Ася положила страшную находку на стол. Она, разумеется, знала, что у пистолетов есть предохранители, поэтому можно не бояться, что он случайно выстрелит. Страшно ей стало по другой причине. Пистолет, бесспорно, принадлежал Ивану. Несомненно, у него имелось разрешение и все, что нужно для хранения оружия. Вопрос в другом. Почему, принеся пистолет в Асин дом, он ничего ей об этом не сказал? Не счел нужным? Но почему? И о чем еще он не счел нужным ей сообщить? Она-то была с ним предельно откровенна и считала, что он, соответственно, не имеет от нее секретов. И вот теперь оказывается – имеет. А вдруг это на самом деле он убил Братскую? Может, когда-то они были знакомы и она знала о каких-то тайнах Рыбака? А вдруг это именно тот пистолет, из которого убили Братскую? Тогда она должна отнести его в полицию… Или не должна?
Ася положила пистолет обратно, села на табуретку и, обхватив голову руками, отдалась грустным мыслям. Внезапно что-то довольно чувствительно толкнуло ее в колено. Ася опустила руки – перед ней стоял Джон. Грустные собачьи глаза смотрели настороженно, будто спрашивали: «Что стряслось?»
– Джон! – Ася провела рукой по жесткой макушке. – Что нам делать, скажи?
Ответить пес не успел – его опередил звонок домофона.
– Ася, собирайтесь скорее, через двадцать восемь минут выезжаем! – раздался в трубке голос Лебедева.
– Зайдите, пожалуйста, Федор! – сказала она, нажимая на кнопку.
