– Morning! – сказала она, обводя глазами присутствующих.
– Morning, – уныло отозвался Оливер.
Остальные предпочли промолчать.
Малютка подошла к постели Железного Арни, что-то сказала ему на своем языке и дотронулась пальцами до его руки.
– Не понимаю, что делает здесь эта женщина? – взвизгнула дочь мистера Эдгертона. – Кто вы такая, милочка? – обратила она гневный взор на миссис Эдгертон. – Не госпиталь, а просто проходной двор какой-то!
«Малютка» подняла на нее растерянный взгляд, затем поспешно вышла из палаты и через мгновение вернулась с переводчицей. Следом семенила девочка. Чтобы не создавать толпу, они ожидали миссис Эдгертон в вестибюле.
– Здравствуйте! Меня зовут Кристина. Я переводчица миссис Лины Эдгертон, – она указала рукой на «малютку».
«Так вот как тебя зовут! Лина!» – пронеслось в голосе Оливера.
– Какая такая миссис Эдгертон? – возмущенно произнесла дочь Железного Арни. – Миссис Эдгертон скончалась десять лет тому назад! Доктор! Пусть эта женщина немедленно покинет палату моего отца!
– Послушайте, – сказал Оливер тоном, не терпящим возражений, – я считаю, что палату должны покинуть все. Это не место для выяснения отношений. Прошу!
Он шагнул к двери и сделал приглашающий жест рукой. Все присутствующие гуськом потянулись в коридор. Однако дочь мистера Эдгертона не собиралась уступать. Оказавшись в коридоре, она заявила:
– Я немедленно вызываю полицию! Лоуренс! – обратилась женщина к брату. – Что ты стоишь словно пень? Звони своему адвокату! Или ты собрался пустить в наш дом эту аферистку? А вы, доктор! Сколько она вам заплатила, что вы потакаете этому безобразию?
Зря она это сказала. Доктор Коллинз вспыхнул от ярости:
– Вы напрасно шумите, мисс…
– Миссис Хайнс. Мэрион Хайнс. Можно просто Мэрион, – и она, совсем не к месту, кокетливо улыбнулась.
– Миссис Хайнс, – медленно, чтобы не дать охватившей его ярости выплеснуться наружу, продолжил Оливер, проигнорировав «Мэрион». – Я видел документы миссис Эдгертон, – тут Оливер немного покривил душой – документов он не видел, просто поверил Лине на слово.
– Документы! – неожиданно вступил в разговор до этого времени молчавший Лайонел Эдгертон. – В наш век документы можно какие угодно нарисовать. Давайте рассуждать логически, доктор. Почему эта невинная, как не родившийся младенец, барышня появилась здесь именно в тот момент, когда наш отец не может ни подтвердить, ни опровергнуть ее слова?
Тут в спор вступила Кристина:
– Я не могу понять, о чем мы тут спорим? У Лины, – Кристина нарочно упустила фамилию, дабы не дразнить гусей, – медицинское образование. Хочет человек поухаживать за вашим отцом – почему не предоставить ей такую возможность? А как только мистер Эдгертон выйдет из комы, – он же скоро выйдет, доктор? – он поставит точку в нашем споре.
Крыть было нечем. Мэрион поджала губы и прошипела:
– Учтите, доктор, вы несете ответственность за жизнь нашего отца. Если с ним что-нибудь случится, я повторяю, что-нибудь, – и она подняла вверх костлявый указательный палец с длинным ярко-красным ногтем, – вам мало не покажется!
Она резко развернулась и широкими, почти мужскими шагами направилась к лифту. Брат поспешил за ней.
В коридоре воцарилось молчание. Лина переводила непонимающий взгляд с Оливера на Кристину и обратно. Лица у обоих были мрачные. Наконец, не выдержав, она спросила:
– Что произошло?
Кристина пересказала ей содержание разговора.
– И что нам теперь делать? – Лина вопросительно посмотрела на Оливера.
Он без слов взял ее за руку, провел в палату мистера Эдгертона и усадил на стул.
– Если что – звоните, номер мой у вас есть, – сказал Александр, высаживая Асю с Федором в двух кварталах от дома, где жила Братская. – Может, быстро управитесь, и мы вас захватим на обратном пути. И Ксюше позвоните. Скажите, что от меня.
– Вот эта улица, вот этот дом, – проговорил Федор, когда они оказались в симпатичном дворе с аккуратной детской площадкой и скамеечками, плотно населенными бабушками. – А вот и наш кладезь информации. Сейчас шмотки бросим, Джоника оставим дома – и вперед, копать. А жить мы будем здесь, – Федор указал на соседний дом, абсолютную копию дома Братской. – Правда, классно я нарыл?
– Правда, – согласилась Ася.
Но с квартирой им не повезло.
– А это кто с вами? – спросил хозяин квартиры, пенсионного вида мужичок в спортивном костюме.
– Собачка наша, – заискивающим тоном ответил Федор.
– Собачка? Да это целый медведь! Животным квартиру не сдаю, – и мужчина потянул дверь на себя, намереваясь захлопнуть ее перед Федоровым носом.
Лебедев ухватился двумя руками за ручку, мешая ему это сделать.
– Так вы же не животным, а нам сдаете! – возмутилась Ася.
– Отправьте его на живодерню, тогда сдам! У нас в прошлом году такой же бульдог пацанчику с третьего этажа чуть голову не отгрыз.
– Это не бульдог! Это кане-корсо! Эта порода жила во дворцах римских императоров!
– Но я не император, и тут у нас не Рим! – С этими словами хозяин захлопнул дверь, лишив сыщиков надежды на короткий отдых после длинной дороги.
