Небольшой диван и деревянный стул, у окна — большой мольберт, рядом тумбочка с красками, за которой прятались позолоченные рамы. На стенах висели десятки картин и рисунков, и при желании их можно было бы долго рассматривать, но времени у Вари было в обрез. Она поставила картину Иннокентия к стене, а сама направилась к шкафу, стоявшему справа от неё. Все так же, через рукав, она открыла дверцу. На вешалках висели утепленные рубашки в клетку, куртка и спортивная кофта. «Куда, интересно, он в ней ходит. Ладно, пойдет!» Взяв кофту, она кинула её в рюкзак. Вернувшись в коридор, она заметила зонтик и тоже положила его с собой.
«Так, теперь записка!»
Выскользнув из мастерской, она заглянула в соседнюю комнату. Уютная спальня была пуста.
«Где же эта чёртова записка?» — думала Варя, затворяя за собой дверь и направляясь в кухню. Там она увидела домашний телефон, стоящий на обеденном столе. Около него лежала бумажка с текстом:
«Воронцова 5. Завтра днем в 12:00. Позвонишь — зарежу».
Варя уставилась на строчки записки так, словно увидела, как через них просачивается зло из её ночных кошмаров. Придя в себя, она быстро сложила записку и убрала в карман балахона, а затем побежала к выходу. Надела сапоги, схватила рюкзак и выбежала на лестницу. Закрыв дверь на ключ, она протерла кофтой дверную ручку.
«Прямо как в кино, милиции только не хватает. Тфу-тфу-тфу!» — плюнула Варя трижды через плечо и побежала вниз.
На втором этаже её ожидал Семеныч, который, скорее всего, и не уходил, пока Варя была в квартире друга.
— Вот! — протянула она ключи.
— Помощь нужна? — поинтересовался Семеныч.
— Нет. Спасибо.
— Деньги есть?
Варя едва не ойкнула, вспомнив наказание Иннокентия.
«Деньги, блин, точно! На кухне в железной банке. Забыла!»
Она помотала головой.
— Понял! Вот, держи! Приготовил специально. Знаю, что у Кеши карманы вечно пустые. — Семеныч протянул девушке несколько купюр и десяток монет. — Передашь ему, что будет должен Ленку мою написать, как обещал.
— Угу, — Варя улыбнулась, кивнула на прощанье и побежала вниз.
Выскочив из подъезда, она притормозила и сделала вид «непринужденной леди с рюкзаком, которая спешит по своим делам в этот ужасный дождливый день».
За время отсутствия Вари на улице, дождь немного утих, но все так же неприятно колотил по металлическим крышам. Варя накинула капюшон и посильнее закуталась в теплую кофту.
«Как же вкусно пахнет!»
Она даже на секунду остановилась, чтобы поглубже вдохнуть тот божественный сладковатый аромат. Голова чуточку закружилась. Она громко выдохнула и пошла к гаражам, за которыми её ждал не находящий от волнения места Иннокентий.
Когда Варвара еще только подходила к подъезду, Иннокентий Федорович жутко нервничал.
«Может, мне стоило пойти с ней? Черт с ней, с этой милицией! А вдруг Семеныч не вспомнит про шифр и не отдаст ключи? А что если в квартире её будут ждать и убьют, как только она зайдет? Нет-нет-нет! Их там точно нет. Все будет нормально! Ну что ты стоишь у подъезда, иди, давай! Нужно помахать ей, чтобы она поспешила», — он помахал девушке, и та наконец-то вошла в дом.
«Все, ушла. И мне нужно идти. Вдруг, кто выйдет, а я тут как истукан стою».
Накинув вторую лямку от Вариного рюкзака на плечи и опустив козырек кепки ещё ниже, старик направился в сторону гаражей, за которыми они с Семенычем частенько встречались махнуть по рюмашке из продуктового и обсудить новости прошедшего дня. Иннокентий не спешил. Он шел, шаг за шагом разгребая перед собой лужи. Где-то вдалеке проехала машина, он оглянулся.
«Только бы не милиция! Только бы не милиция».
Автомобиль промчался мимо и скрылся за углом.
Ботинки промокли до носков, ноги сильно замерзли, но он продолжал идти, не обращая на дискомфорт никакого внимания. Гаражи, к которым следовал старик, медленно приближались. Он ускорил шаг. Дойдя до первого гаража-ракушки, он оглянулся, боясь, что его кто-нибудь заметит, но улица все так же оставалась пустынной. Обогнув старые металлические постройки, он оказался в нужном месте.
«Надеюсь, что Варя сможет меня найти».
Единственный квадратный гараж был третьим по счету от дороги, с которой свернул Иннокентий. Гараж отличали удлиненные свесы крыши, создававшие укрытие от непогоды. Впритык к стенке стояла лавочка, на которой по вечерам собирались уставшие старики, а ближе к ночи их сменяла шумная молодежь. Сейчас же там никого не было. Подойдя к скамейке, Иннокентий спустил с плеч рюкзак и сел. Проведя рукой по влажному дереву, он вспомнил, как однажды они с Семенычем увидели на свалке никому не нужную длинную доску. Не раздумывая, они решили взять её и принести за гаражи. Одолжив инструмент у одного из владельцев ракушки, они распилили доску на части, вколотили несколько гвоздей и назвали лавкой. Вскоре их малая архитектурная форма стала популярной среди жителей двора и служит для посиделок уже не первый десяток лет.
