— Хорошая лавка, — произнес вслух Иннокентий. На глазах проступали слезы. И чего это вдруг ему захотелось поплакать? Он ударил кулаком по только что обожаемому дереву. — Лучше бы дома с Ниной сидел, а не лавку эту дурацкую просиживал! Как она там, моя синичка? Наверное, устроила взбучку этим бессовестным бандитам!
Он усмехнулся собственным словам, но тут же опомнился и вскочил.
Оставив рюкзак под крышей, он, кряхтя, добежал до первой ракушки и выглянул из-за неё. Варя на горизонте отсутствовала.
«Ну что ж так долго? Неужели и вправду облава? Ну хоть диадема у меня…» — подумав об этом, он поспешил назад к рюкзаку. Плюхнувшись на лавку, он открыл его и начал копаться в содержимом.
На самом верху лежал плеер со смотанными наушниками. Утопив ладонь поглубже, старик нащупал холодную тонкую вещичку. Это была она. Без сомнений! Вытащив диадему из рюкзака, он решил осмотреть получше сие бесценное сокровище: тонкий золотой полукруг, тройка больших камней и десяток маленьких. Камни потерлись и помутнели, а на оправе виднелась куча мелких царапин.
«Ничего особенного… И вправду, ничего особенного, не считая возраста и происхождения уникального украшения. А теперь ещё и криминальной истории… — Положив на место диадему, он закрыл рюкзак. — Неужели ради этой короны люди идут на преступления? Неужели человеческая жизнь не стоит ни гроша, на фоне таких вот золотых безделушек и роскоши? Сколько душ погубила алчность? И сколько еще погубит?»
Дождь понемногу стихал, злые порывы ветра чуть поутихли. Темные тучи уносили вдаль последние раскаты грома.
Старый художник чувствовал себя опустошенным. И это злило. Ужасно злило! Он дернул молнию рюкзака со всей силой. Там, внутри, лежала та самая зловещая побрякушка, которая сломала, возможно, тысячи судеб. И его судьбу в том числе!
Рюкзак не сопротивляясь распахнулся, и вместо объекта всепоглощающей ненависти из него вывалился потрепанный серый плеер. Иннокентий едва успел схватить его, не дав беглецу испачкаться в грязи. Отодвинув подальше от себя рюкзак, ставший прибежищем вселенского зла, он осмотрел музыкальную игрушку на наличие повреждений. Вдруг, неожиданно для самого себя, он распутал черные тонкие наушники и вставил их в уши.
«Так, куда тут нажимать нужно? Наверное, вот эта большая кнопка… Ага!»
В голове неспешно заиграл симфонический оркестр. Контрабас и виолончель открывали представление, наполняя душу густым томящим звуком. Скрипка, наряду с духовыми инструментами, окрашивала мелодию теплыми оттенками палитры. Чарующая арфа украдкой добавляла плавности и воздушности.
Иннокентий почувствовал, как мелодия обожгла его изнутри и одновременно возвысила до самых небес…
Высокий, с хрипотцой, мужской голос проникал глубоко в душу, вытаскивая из нее самые волнующие чувства. Они подбирались высоко к горлу и не давали проход свежему глотку воздуха. Еще не высохшие капли дождя на лице скрывали сильные чувства, стремящиеся наружу. Обтерев рукой влажную кожу, старик хлюпнул носом и осмотрелся. Никого.
Дослушав до конца музыкальную композицию, он смотал наушники и убрал плеер на место. Снова вернулось чувство тревоги, и Иннокентий решил пройтись до первой ракушки ещё разок, разведать обстановку так сказать, но в этот раз взяв рюкзак с собой. Тайком выглянув из-за гаража, он увидел вдалеке Варю — та только вышла из подъезда и стояла на месте, пряча лицо в черной кофте. Вдруг, будто почувствовав на себе взгляд, она направилась в сторону гаражей.
— Ну что, как все прошло? — Иннокентий едва ли не подпрыгивал от нетерпения.
— На удивление, нормально, — ответила Варя, стащив с себя рюкзак с вещами.
— Пошли туда, — старик указал на лавку.
— Дмитрий Семенович денег дал!
— Чего? Не может быть!
— Ну… Я просто забыла про деньги, когда дома у тебя была… А он предложил, я не стала отказываться. — Варя протянула купюры. — Вот! Только он просил передать, что ты будешь должен за это нарисовать его Ленку.
Иннокентий скривил лицо и демонстративно отвернулся.
— Не стану я переводить холст и краску на эту мымру! — Он оттолкнул руку девушки с деньгами. — Ты взяла, ты и будешь рисовать! — Взяв свой рюкзак и отдав Варе её, он достал кофту. — Почему ты выбрала именно эту? Я ее уже тысячу лет не ношу!
— Да откуда я знаю, что ты носишь, а что нет? — пожала плечами Варя, убирая деньги во внутренний карман своего рюкзака. — Эта кофта под твой новый образ подходит, а те ужасные рубашки в клетку…
— Не тронь рубашки! Они очень удобные и практичные! Их мне Нина купила… — Иннокентий быстренько надел спортивную кофту и натянул обратно дождевик. — Бр-охо-хо. Тепло то как! Записку нашла?
