Внимание! Не проглядите путь к решению. Наиважнейшим для последующего шага был пропуск, точнее говоря, отсутствие одного слова, в частности отсутствие слова «царь» после имени, которое в схеме обозначено как
Теперь Гротефенд мог облегченно вздохнуть: если ему удастся среди имен известных персидских царей найти такие, которые укладывались бы в его схему, будет доказана его теория и сделан первый шаг по пути дешифровки клинописи!
Пусть, однако, об этом решающем этапе расскажет он сам:
Будучи полностью убежден в том, что речь шла о двух царях из династии Ахеменидов, ибо история в изложении древних греков как современников событий и обстоятельных рассказчиков представлялась мне наиболее достоверной из всех, я принялся изучать генеалогию персидских царей, пытаясь установить, какие имена более всего подходят к характеру надписи. Это не могли быть Кир и Камбиз, так как имена царей, упомянутых в надписи, начинались с разных букв. Это не могли также быть Кир и Артаксеркс, ибо первое имя слишком короткое, а второе – слишком длинное. Оставались только Дарий и Ксеркс. Их имена так хорошо укладывались в схему, что у меня не осталось буквально никаких сомнений в том, что мой выбор правилен. К тому же в надписи, относящейся к сыну, об отце упоминалось как о царе, а в надписи, касающейся отца, имя его отца приводилось без царского титула, и это во всех персепольских надписях на всех языках, на которых были составлены эти надписи.
Это и стало главным доказательством. Не только Гротефенд, веривший в свою теорию, но и любой беспристрастный критик должен был склониться перед покоряющей силой данной логической цепи. Но требовалось сделать последний шаг. До сих пор Гротефенд исходил из греческого написания имен царей, приведенных в сочинениях Геродота. Впрочем, предоставим опять слово Гротефенду:
Поскольку мне благодаря правильной дешифровке имени [деда] уже были известны двенадцать букв, а среди них находились все буквы, составлявшие царский титул, задача теперь сводилась к тому, чтобы придать этому имени, известному в греческой транскрипции, его персидскую форму, с тем чтобы, правильно истолковав каждый знак, расшифровать царский титул и таким путем разгадать тот язык, на котором сделаны надписи. Из Авесты (собирательное название для священного писания персов) я узнал, что имя отца Дария – Гистасп – по-персидски звучит как Гошасп, Густасп, Кистасп или Вистасп. Тем самым я получил первые семь букв имени Гистаспа в надписи Дария, а остальные три уже имел, получив их путем сравнения всех царских титулов.
Начало было положено. За этим последовали лишь уточнения и исправления, но, как это ни удивительно, должно было пройти еще более 30 лет, прежде чем свершились дальнейшие решающие открытия, связанные с именами уже упоминавшегося француза Эжена Бюрнуфа и норвежца Кристиана Лассена, исследования которых появились одновременно в 1836 году.
