Подобной гипотезе можно было отказать в чем угодно, только не в смелости. И тем не менее с течением времени ученые так уверовали в свою правоту, что даже дали загадочному народу имя, хотя существование его еще не было доказано и упоминание о нем не сохранилось ни в одной надписи.
Некоторые исследователи называли этот народ аккадцами, а уже упоминавшийся Жюль Опперт назвал его шумерами, и это название привилось. Оно происходило от титула наиболее древних правителей южной части Двуречья, которые именовали себя царями Шумера и Аккада.
И подобно тому как когда-то обнаружились вычисленная планета, недостающие элементы в таблице Менделеева и останки питекантропа, в один прекрасный день отыскались первые следы неведомого народа, который дал письменность вавилонянам и ассирийцам. Только ли письменность? Прошло еще немного времени, и можно было с уверенностью сказать: почти все в культуре Вавилона и Ниневии следует отнести на счет предшествовавшей ей культуры таинственных шумеров.
Мы уже упоминали Эрнеста де Сарзека, помощника французского консула. До того как попасть в Месопотамию, он не имел ни малейшего понятия о целях и задачах археологии, но при виде развалин и холмов Двуречья в нем заговорило то же любопытство, что и в Поль-Эмиле Ботте (со времени его раскопок прошло уже 40 лет).
Счастье сопутствовало де Сарзеку. Едва приступив к раскопкам, которые он вел еще совсем по-дилетантски, француз нашел у подножия холма статую, непохожую на все до сих пор найденные. Он стал копать дальше и снова добился успеха: обнаружил надписи и первые осязаемые следы «предсказанного» народа – шумеров.
Статуя местного правителя, князя или царя-жреца Гудеа, изваянная из диорита и великолепно отполированная, была самой драгоценной из тех великолепных скульптур, которые погрузили на корабли и отправили в Лувр. Какое волнение вызвали они среди ученых!
Даже самые рассудительные и отнюдь не склонные к манипуляциям с датами ассириологи вынуждены были, принимая во внимание новые находки и данные, почерпнутые из найденных тогда же надписей, прийти к заключению, что некоторые из обнаруженных памятников и фрагментов относятся к III–IV тысячелетиям до н. э., то есть к цивилизации еще более древней, чем египетская.
Де Сарзек копал в течение четырех лет – с 1877 по 1881 год. С 1888 по 1900 год американцы Хильпрехт, Петере, Хайне и Фишер производили раскопки в Ниппуре и Фаре. С 1912 по 1913 год в Эрехе вело раскопки Немецкое восточное общество. В 1928 году оно перенесло поиски в другие места, а в 1931 году были возобновлены раскопки в Фаре, на сей раз американским Обществом по изучению Востока под руководством Эриха Ф. Шмидта.
В результате археологи обнаружили большие сооружения – ступенчатые пирамиды-зиккураты, без которых, казалось, города Двуречья так же трудно себе представить, как, скажем, мечеть без минарета или церковь без колокольни. Отыскались и надписи, позволявшие проследить историю месопотамского мира далеко в глубь веков. Для истории Месопотамии это явилось открытием по меньшей мере такого же значения, как для истории Греции – открытие крито-микенской культуры.
Но истоки шумерской культуры уходили в еще более далекую эпоху. Казалось, начало ее и в самом деле относится если не ко временам Сотворения мира, описанным в Библии, то, уж во всяком случае, к периоду, последовавшему за Всемирным потопом, который суждено было пережить только Ною. Разве в сказании о Гильгамеше, в том самом сказании, недостающие фрагменты которого Джордж Смит искал и в конце концов нашел среди миллионов глиняных черепков, похороненных в холме Куюнджик, не говорилось о подобном потопе?
В 1920-е годы английский археолог Леонард Вулли предпринял раскопки в Уре – библейском городе Уре Халдейском, на родине Авраама. Он доказал, что и в сказании о Гильгамеше, и в Библии речь идет об одном и том же потопе, более того, что этот потоп является историческим фактом.
Если сжать мокрую губку так, чтобы она заняла лишь часть своего объема, она, разумеется, станет почти сухой. Так же будет сух и наш рассказ, если мы изложим всю историю Ассиро-Вавилонии на нескольких страницах. И все же подобный обзор, несмотря на сухость, может оказаться полезным, особенно для тех, кто, не довольствуясь «историями», хочет получить представление об истории вообще.
