Ворота были вполне достойны дороги. Они и поныне вместе с 12-метровыми стенами представляют собой самое примечательное из всего, что сохранилось от древнего Вавилона. Собственно говоря, они состояли из двух гигантских ворот с мощными, выдающимися вперед башнями. И здесь тоже, куда бы путник ни кинул взор, везде можно было увидеть изображения священных животных. Кольдевей насчитал на воротах 575 рельефов. Они должны были внушать путнику трепет перед могуществом лежащего за ними города.
Однако на воротах не было изображений львов – зверей богини Иштар. Их украшали изображения быков, священного животного Раммана (или Адада), бога погоды, и Сирруша, дракона, змея-грифона, которому покровительствовал бог Мардук; это был фантастический зверь с головой змеи, высунутым из пасти раздвоенным языком и рогом на плоском черепе. Все тело его покрывала чешуя, а на задних лапах, таких же длинных, как и передние, имелись когти, как у птицы. Это и был знаменитый вавилонский дракон.
И снова рациональное зерно библейского рассказа освобождалось от наслоений легенд и вымысла. Даниил, который сидел здесь, в Вавилоне, во рву с семью львами, познал могущество Яхве и доказал, что дракон бессилен против его Бога, которому суждено было стать Богом последующих тысячелетий. Кольдевей замечает:
Можно предположить, что жрецы Эсагилы действительно держали там какое-нибудь пресмыкающееся, из тех, что водятся в здешних местах, выдавая его в полутьме храма за живого Сирруша. В таком случае вряд ли стоит удивляться тому, что дракон, сожрав преподнесенную ему пророком Даниилом коврижку из смолы, жира и волос, тут же протянул ноги.
Какое зрелище должна была представлять большая новогодняя процессия, двигавшаяся по этой дороге, дороге, посвященной Мардуку!
Мне однажды пришлось наблюдать, как в портале храма в Сиракузе чуть ли не сорок человек вынесли, высоко подняв над толпой, большие носилки с колоссальной, сделанной из серебра статуей Девы Марии в праздничном убранстве – кольцах, бриллиантах, золоте, серебре – и как потом эта статуя торжественной процессией при звуках музыки, молитв и пения всей толпы была доставлена в сады латомий[53]. Примерно такой же представляется мне и процессия в честь бога Мардука, когда он шествовал из Эсагилы по вавилонской Дороге процессий.
Впрочем, это, безусловно, слабое сравнение. Вавилонские обряды, вероятно, были значительно более величественным, мощным, блестящим и еще более варварским зрелищем, судя по тому, что известно о шествиях подземных богов из Комнаты судей в храме Эсагила к берегам Евфрата, трехдневных молитвах и поклонении этим богам, а затем их триумфальном возвращении.
На рубеже старой и новой эры, при парфянском владычестве, началось запустение Вавилона. Здания разрушались. Ко времени владычества Сасанидов (224–651) там, где некогда возвышались дворцы, остались лишь немногочисленные дома, а ко времени арабского Средневековья, к XII веку, – лишь отдельные хижины.
