Исследователи и завоеватели предпринимали заморские походы не только в своих личных интересах, не только ради Фердинанда и Изабеллы, а затем Карла V, но и во исполнение воли папы Александра VI Борджиа, который в 1493 году поделил вновь открытые земли между Португалией и Испанией. Они отправлялись в путь как посланцы его апостольского святейшества под знаменами Святой Девы, как миссионеры, борцы против язычества. И не было такого корабля, который пустился бы в путь без священника, призванного водрузить крест в языческих землях.
С началом походов исследователей и конкистадоров в Америку мир впервые в истории человечества стал глобальным. Религия, политика, приключения в равной мере внесли в это свой вклад.
Немалую службу экспансионистской политике, нацеленной на создание империи, где «никогда не заходит солнце», сослужили астрономия, география и их отпрыск – навигационная наука.
Идальго устали от пустых мечтаний – они жаждали дела. Этим в первую очередь объясняется тот факт, что фанатической вере удалось собрать под священными хоругвями всех, кто жаждал приключений.
Этот краткий обзор вполне достаточен для нашего рассказа. Мы уже неоднократно упоминали о случайностях, сыгравших решающую роль в истории науки об исчезнувших цивилизациях. Поэтому мы с удовлетворением отмечаем, что Эрнандо Кортес – а он, как человек, открывший ацтеков, интересует нас больше всех остальных конкистадоров – должен был стать адвокатом. Он презирал профессию законника, и его первая попытка избежать этой участи, отправившись в путешествие в составе экспедиции Николаса де Овандо, последователя Колумба, закончилась неудачей лишь потому, что Кортес сорвался со стены, по которой карабкался на балкон, где ему назначила свидание некая красавица.
Повреждения, полученные им в результате этого пикантного приключения (первого достоверно известного нам приключения Кортеса), приковали его к постели, и флотилия Овандо отбыла без него. Поневоле напрашивается вопрос, не сложилась ли бы история Нового Света несколько по-иному, если бы стена, с которой упал Кортес, была немного повыше? Впрочем, когда обстоятельства того требуют, люди всегда находятся, даже такие, как Кортес45.
Экспедиция Кортеса была беспримерной. За 16 лет до этого, когда девятнадцатилетний Кортес впервые высадился на Эспаньоле[56], он высокомерно заявил губернаторскому писцу, который хотел приписать ему земельный надел: «Я прибыл сюда за золотом, а не для того, чтобы копаться в земле, как крестьянин».
Однако с золотом пришлось подождать. В 24 года Кортесу пришлось под командованием Веласкеса принять участие в завоевании Кубы. Он отличился в этой кампании, но был посажен в тюрьму за то, что примкнул к противникам Веласкеса, назначенного губернатором острова. Ему удается бежать, его ловят, но он бежит снова.
Впрочем, в конце концов строптивый идальго мирится с губернатором. Удалившись в свое имение, он первым на Кубе принимается за разведение вывезенного из Европы рогатого скота, добывает золото и таким образом наживает целое состояние – от 2 до 3 тысяч кастельянос. Епископ Лас-Касас, один из немногих друзей индейцев в Новом Свете, замечает по этому поводу: «Одному лишь Господу Богу ведомо, сколько индейских жизней было загублено из-за этих денег; надо думать, Он призовет его за это к ответу».
То, что Кортес нажил свое состояние именно таким путем, сыграло решающую роль в его дальнейшей судьбе. Теперь, когда он мог финансировать экспедицию или принять участие в ее финансировании, он добился назначения на пост командующего эскадрой, которую снарядил и оснастил вместе с губернатором Веласкесом.
Он поставил себе задачу доплыть до берегов сказочной страны, о которой самозабвенно рассказывали местные жители. Однако в последний момент у него снова начались распри с губернатором. Когда Кортес со своим флотом, в который было вложено все его состояние и состояние всех его друзей, находился уже в Тринидаде (на Кубе), Веласкес решил арестовать его.
Но Кортес пользовался необыкновенным расположением солдат, которые буквально молились на него, и исполнение приказа привело бы к солдатскому бунту. Так Кортес отправился со своими 11 кораблями (самый большой из них был водоизмещением в 100 тонн) в одну из самых авантюристических экспедиций.
В его распоряжении было 110 матросов, 553 солдата – из них 32 арбалетчика – и 13 пушечных мастеров (артиллеристов), 10 больших фальконетов, 4 малых и 16 коней – с этими силами он собирался завоевать страну, о которой не имел ни малейшего представления.
Кортес обратился с речью к своим воинам, стоя под сенью черного бархатного знамени, на котором был выткан красный крест и золотом вышиты слова: «Друзья, последуем за крестом! Под этим знаком мы, если верим, победим». Вот последние слова этой речи:
