События, происшедшие спустя несколько месяцев, были куда серьезнее. Во главе гарнизона Веракруса стоял преданный Кортесу офицер. Он и сообщил конкистадору, что по приказанию разгневанного Веласкеса в гавань Веракруса прибыла эскадра под командованием некоего Нарваэса. Единственная его цель – захватить Кортеса, отстранить от должности, арестовать за открытый мятеж и превышение полномочий и доставить в кандалах на Кубу.
От того же офицера Кортес узнает совершенно невероятные подробности: на 18 каравеллах Нарваэса находятся 80 всадников, 80 самопальщиков, 150 арбалетчиков и множество пушек.
Так Кортес, который и без того сидит на пороховом погребе в самом центре враждебной ему столицы ацтеков, внезапно приобретает еще одного врага – на этот раз в лице своих соотечественников. Враждебный Кортесу отряд не просто намного сильнее его собственного – он представляет собой наиболее мощные вооруженные силы из всех когда-либо вступавших в бой в Новом Свете.
И тогда происходит нечто невероятное, настолько поразительное, что каждый, кто до сих пор считал Кортеса просто счастливчиком и объяснял его успехи свойственной ему напористостью и плохим вооружением индейцев, должен теперь изменить свою точку зрения. Кортес принимает решение выступить навстречу Нарваэсу и разбить его наголову.
Каким же образом он предполагал это сделать?
Он отваживается оставить две трети своих солдат под командованием Педро Альварадо в Мехико – в качестве гарнизона и одновременно охраны Монтесумы, ценного заложника. Сам же с оставшейся третью, семью десятками человек, выступает навстречу Нарваэсу.
Покидая Мехико, он умудрился до такой степени запугать Монтесуму рассказами о том, каким наказаниям подвергнет соотечественников, что нерешительный правитель, ожидая от возвращения испанцев самого ужасного, не желал слушать своих советников и приближенных, пытавшихся убедить его воспользоваться благоприятным для восстания моментом. Более того, стараясь задобрить Кортеса, он дошел в своей кротости до того, что проводил его (разумеется, под охраной Альварадо) до плотины, обнял на прощание и пожелал успехов.
Пополнив свой отряд за счет союзников – теперь он уже насчитывает 266 человек, – Кортес спускается вниз, на равнину. Льет дождь, бушует непогода. Через разведчиков Кортес узнает, что Нарваэс дошел до Семпалы. Таким образом, теперь его отделяет от противника только река.
Тем временем Нарваэс, опытный и рассудительный военачальник, решает идти вечером к реке, чтобы напасть на Кортеса. Однако его солдаты выражают недовольство: кому захочется воевать в такую проклятую погоду? И Нарваэс, уверенный, что в темную и дождливую ночь Кортес не решится на переправу, возвращается в город и спокойно располагается на отдых, целиком положившись на превосходство своих сил.
Но Кортес все-таки переправляется через реку. Он застает врасплох часовых противника, и вот уже немногочисленные, плохо вооруженные солдаты с кличем «Espiritu Santo!» («Святой Дух!») врываются под командованием Кортеса в лагерь Нарваэса, до отказа набитый солдатами и вооружением. Это случилось в ночь под Троицын день 1520 года.
Нападение застает Нарваэса врасплох. В коротком, но ожесточенном ночном бою, озаряемом лишь пламенем пожарищ и вспышками орудий – впрочем, пушкари успевают сделать не более одного выстрела, – Кортес захватывает лагерь.
Нарваэс сражается на вершине одного из храмов. Метко пущенное копье попадает ему в глаз. Стоны Нарваэса перекрывает торжествующий возглас Кортеса: «Победа!»
Впоследствии рассказывали, будто за правое дело Кортеса вступились «кокуйо», светляки фантастических размеров: целыми роями слетелись они к лагерю, и людям Нарваэса казалось, что их окружает огромная армия, движущаяся при свете факелов.
Однако совершенно очевидно, что заслуга принадлежала Кортесу. Все ее значение удалось оценить лишь тогда, когда большинство побежденных согласились принести Кортесу клятву верности и когда он подсчитал трофеи – пушки, ружья, коней11. Только теперь, впервые за все время экспедиции Кортеса, в его распоряжении оказались действительно мощные вооруженные силы. Впрочем, то, что Кортесу каким-то чудом удавалось до сих пор с маленьким отрядом, он не сумел сделать, имея большую армию.
Испанцы вторглись в страну с мечом и крестом. Под сенью креста маршировали они, призывая на помощь Espiritu Santo – Святой Дух. Кресты, а затем и церкви поднимались там, где испанцы утверждались более или менее прочно. Священники исповедовали воинов перед каждой битвой, служили торжественные мессы после каждой победы и пытались обратить в христианскую веру ацтеков.
