Опасность, угрожавшая испанцам, достигла, казалось, наивысшей точки. Последний козырь авантюристов в игре, где на карте стояла Мексика, был бит. Плененный ими правитель страны Монтесума умер. Наступила самая страшная для Кортеса ночь, которая вошла в историю под названием «Ночь печали».
Мы уже упоминали, что при дележе сокровищ Монтесумы дело дошло чуть ли не до мятежа.
Когда Кортес отдал ночью приказ готовиться к прорыву, приказ, на который его толкнуло отчаяние (ведь он собирался пробиться с кучкой своих людей сквозь армию, насчитывавшую десятки тысяч солдат), он велел снести в одну комнату все золото, все драгоценности Монтесумы и презрительно сказал: «Пусть каждый возьмет сколько хочет», а потом добавил: «Смотрите не перегружайтесь. Помните: темной ночью налегке ехать – вернее доехать». И только ту часть добычи, которая предназначалась для испанского короля, он приказал навьючить на лошадей, идущих в середине колонны; он рассчитывал, что в случае поражения сокровища помогут ему оправдаться перед монархом.
Старые сподвижники Кортеса знали цену его советам и не стали жадничать, но новички – те, кто присоединился к нему после победы над Нарваэсом, – оставили этот совет без внимания. Они нацепили на себя все украшения, какие только могли унести, наполнили золотыми слитками пояса и сапоги, привязали покрытые жемчугом и драгоценными камнями предметы обихода прямо к телу – одним словом, нагрузились так, что уже после первого получаса пути еле плелись в арьергарде. И все-таки, несмотря на их жадность, большая часть сокровищ Монтесумы осталась во дворце.
В эти первые полчаса ночи на 1 июля 1520 года испанцам удалось, не возбудив подозрения ацтеков, питавших какую-то удивительную неприязнь к ночным боям, пройти через мертвый город и достигнуть плотины. Однако здесь их заметили. Раздались окрики часовых, загудел огромный барабан – сигнал жрецов Теокалли, и с этого момента начался ад.
Это действительно был ад в полном смысле слова. Испанцам удалось преодолеть с помощью переносного моста, который они сами же соорудили, первый пролет плотины. Тут пошел дождь, и шум падающей воды смешался с плеском весел бесчисленных лодок. Крики отчаяния испанцев, которые скользили по мокрой земле и не могли ни на метр продвинуться дальше, перекрыл боевой свист ацтеков. В испанцев полетели камни и стрелы, а вслед за этим, едва различимые в темноте и за стеной дождя, на конкистадоров обрушились ацтекские воины, которые пустили в ход свои боевые топоры и палицы с остриями из твердого, как железо, обсидиана.
Между тем передовой отряд испанцев, достигший второго пролета, недоумевал, почему задерживается переносный мост. Но вот пришла весть, ужаснее которой трудно было себе представить: переносный мост под тяжестью сражавшихся настолько глубоко ушел в землю, что не было никакой возможности его вытащить.
До этого момента можно было еще говорить об организованном отступлении, теперь же началось бегство. Паника овладела и солдатами и офицерами. Отряда больше не существовало – осталась кучка обезумевших от страха людей. Каждый думал лишь о своем спасении. Вплавь, цепляясь за хвосты лошадей, за доски и бревна, пытались они достигнуть берега. Оружие, вещевые мешки, а в конце концов и золото, которыми были набиты карманы и пояса испанцев, – все кануло в пучину.
Здесь не место описывать подробности этого проигранного испанцами сражения. Достаточно упомянуть, что все они, включая Кортеса, который, по единодушному свидетельству очевидцев, проявил настоящие чудеса храбрости, были изранены, покрыты ссадинами и синяками.
Наступило утро, хмурое, дождливое. Плотина осталась позади. Ацтеки не торопились преследовать испанцев – они занялись подсчетом трофеев. Теперь Кортес мог наконец произвести смотр остаткам своего отряда.
Сведения современников о потерях, понесенных испанцами в эту ночь, расходятся. Сопоставляя их данные, можно прийти к выводу, что отряд Кортеса потерял не менее трети своего состава. Численность войск его союзников-тласкаланцев уменьшилась, по одним свидетельствам, на одну четверть, по другим – на одну пятую. Армия потеряла все ружья и боеприпасы, часть аркебуз, много коней. Теперь отряд Кортеса представлял собой лишь жалкое подобие того, который девять месяцев назад вошел в столицу ацтеков.
Впрочем, их путь еще не был закончен. Долгих восемь дней брели они, стараясь идти как можно быстрее. Не следует забывать, что все они едва держались на ногах от усталости, к тому же им не хватало еды. Не раз во время пути им приходилось отбиваться от преследователей. Так шли они, стремясь поскорее достигнуть Тласкалы – земли своих союзников, заклятых врагов ацтеков. И когда наконец 8 июля 1520 года они перевалили через хребет, окаймлявший долину Отумбы, их глазам представилась картина, которая, казалось, не оставляла никакого сомнения в дальнейшей судьбе отряда.
