Как бы мы ни оценивали это завоевание с точки зрения моральной, с точки зрения военной оно достойно восхищения. Кучка авантюристов, плохо вооруженных, с весьма скудным снаряжением, высадилась на побережье мощной державы, населенной горячим, воинственным племенем… не зная ни языка, ни страны, не имея ни карты, ни компаса… не ведая того, что принесет им следующий шаг: попадут ли они к враждебно настроенным племенам или же угодят в какую-нибудь пустыню. Во время первых стычек с местными жителями они чуть было не терпят поражение, но им все-таки удается продвинуться вперед и дойти до столицы. Знакомство с высокой культурой и моралью этого народа не только не поколебало их намерения, но даже еще более укрепило его. Они умудрились захватить в плен правителя, убить на глазах его подданных его министров, и, будучи с большими потерями изгнаны из города, сумели вновь собраться с силами, и благодаря искусно разработанной и бесстрашно осуществленной операции возвратиться в этот город вновь, утвердив тем самым свое господство над всей страной. Разве не удивительно, что все это смогла осуществить жалкая кучка авантюристов? Этот факт действительно похож на чудо. Во всяком случае, он является беспримерным в истории.
Для полноты картины следует добавить, что в последовавшие за сражением при Отумбе месяцы ацтекский народ сумел в последний раз перед своей гибелью вновь подняться, проявив при новом властителе такую твердость духа, какую во времена правления Монтесумы в нем трудно было заподозрить. Впрочем, для «американских римлян», кем ацтеки и являлись до прихода Кортеса, она была вполне естественной.
Брат Монтесумы Куитлауак правил всего лишь четыре месяца – он умер от оспы. Его преемником стал двадцатипятилетний Куаутемок. Он ожесточенно защищал столицу своего государства и нанес большой урон получившему солидные подкрепления Кортесу – значительно больший, чем все ацтекские полководцы до него.
Однако в конце концов Мехико был разрушен, его дома сожжены, боги низвергнуты, каналы засыпаны. (Сегодня город Мехико уже не «Венеция».) Куаутемока испанцы захватили в плен и повесили15.
Вслед за этим началась христианизация и колонизация страны.
На месте Теокалли, с крутых ступеней которого жрецы сбрасывали во время последней осады попавших к ним в руки испанцев, предварительно вырвав у них из груди сердце, был воздвигнут видный издалека храм Св. Франциска.
Дома отстроили заново, и уже через несколько лет в городе жили 2 тысячи испанских (нередко смешанных) семейств и не менее 30 тысяч индейских.
Земля была захвачена конкистадорами и поделена между ними в порядке так называемого репартимьенто (распределения).
Для всех народов, некогда входивших в царство ацтеков, а также для всех племен, покоренных испанцами впоследствии, это означало кабальную зависимость, рабство. Исключение, и то временное, было сделано только для тласкаланцев, которым Кортес был так многим обязан. Да и кто мог ожидать, что они останутся свободными?
Впрочем, успех, от которого выиграла далекая Испания, омрачало одно обстоятельство – потеря сокровищ Монтесумы. Испанцы рассчитывали, что, возвратившись в Мехико, они сумеют разыскать оставленную ими в бурную «Ночь печали» часть клада, но клад исчез бесследно и не найден до настоящего времени.
Пытаясь выведать, куда ацтеки его запрятали, Кортес, прежде чем повесить Куаутемока, подверг его пыткам, но так и не сумел ничего добиться. Тогда он приказал обыскать все плотины и лагуны. Были найдены кое-какие драгоценности и золото на общую сумму около 130 тысяч золотых кастельянос, что составило примерно одну пятую часть всех сокровищ Монтесумы, то есть именно ту сумму, которую Кортес собирался преподнести в дар испанскому королю.
