На этот раз ученый проявил к прошлому величию то почтение, которому научились лишь в XIX веке. Впрочем, и второе (повторное) открытие в общем ничего не дало. Для того чтобы древние американцы могли занять подобающее им место в истории человечества, понадобилось еще и третье, которое было сделано уже в наши дни. Обо всем этом мы поговорим в одной из следующих глав.
Однажды ранним утром 1839 года через долину Камотан вдоль гондурасско-гватемальской границы ехала группа всадников: впереди двое белых, на некотором расстоянии от них – несколько индейцев. Хотя они были хорошо вооружены, привели их сюда самые мирные намерения. Впрочем, несмотря на все их уверения в миролюбии, они уже к вечеру того же дня оказались заперты в мэрии небольшого городка под охраной пьяных солдат, которые ночь напролет ссорились между собой и развлекались стрельбой.
Таким не слишком ободряющим выдалось начало исследовательской деятельности Джона Ллойда Стефенса, который вторично открыл древнюю Америку.
Стефенс родился в Шрюсбери (штат Нью-Йорк) 28 ноября 1805 года, получил юридическое образование и в течение восьми лет работал в нью-йоркских судах. Однако его истинным призванием была не юриспруденция. Он увлекался древностями, в частности поисками следов древнейших цивилизаций.
В предыдущей главе мы уже упоминали о том, что американские археологи начали свои исследования с изучения древних цивилизаций Старого Света. Не составил исключения и Стефенс: для начала он отправился не в Центральную Америку, а в Египет, Аравию и Палестину, а на следующий год – в Грецию и Турцию.
О том, что Центральная Америка богата собственными памятниками древнейшей цивилизации, он не имел ни малейшего понятия. Лишь впоследствии, в возрасте 32 лет, когда он выпустил в свет две книги, ему случайно попало в руки описание одного путешествия, где содержались сведения, взволновавшие его до глубины души. Оно во многом определило всю его дальнейшую научную деятельность.
Книга эта была официальным отчетом некоего полковника Галиндо, который в 1836 году обследовал по поручению правительства Центральной Америки[58] положение местного населения. В своем отчете Галиндо упоминал об остатках самобытной и, судя по всему, чрезвычайно древней архитектуры, с которыми ему пришлось столкнуться в лесах Юкатана и Центральной Америки.
Эти сухие заметки необычайно взволновали Стефенса. Он стал искать дополнительные сведения и наткнулся на историю Гватемалы, написанную Хуарросом, где были приведены высказывания некоего Фуэнтеса, утверждавшего, будто в его время, то есть около 1700 года, возле Копана в Гондурасе существовал целый комплекс еще хорошо сохранившихся древних построек. Он называл его «цирком».
Этих скудных данных оказалось для Стефенса вполне достаточно. Кажется почти невероятным, что он не стал узнавать подробностей и лишь весьма поверхностно ознакомился с источниками времен конкистадоров. Но мы вынуждены повторить: открытия испанских завоевателей, во всяком случае в той их части, которая относилась к древнейшим цивилизациям, попросту выпали из общественного сознания.
Не мог Стефенс знать и того, что где-то, совсем недалеко от него, живет человек, тоже американец, который как раз в то время, когда Стефенс начал готовиться к путешествию по Центральной Америке, занялся сбором документов об одном из древних народов, населявших в свое время этот регион. Невдомек ему было, что человек этот мог, не выходя из своего кабинета, не только многое поведать о древних народах, но и предсказать в общих чертах, что именно может быть обнаружено Стефенсом во время путешествия.
Стефенсу потребовался спутник, и он нашел его в лице своего друга, англичанина Фредерика Кезервуда, рисовальщика по профессии. Здесь мы вновь встречаемся с тем содружеством удачно дополнявших друг друга ученого и художника, которое не раз наблюдали и ранее. Вспомним, как Виван-Денон зарисовывал находки Египетской комиссии Наполеона, а Эжен Фланден – готовые разрушиться памятники, найденные Боттой среди развалин Ниневии.
В самый разгар подготовки к путешествию внезапно появилась возможность возложить основное бремя расходов на Соединенные Штаты Америки. Дело в том, что к этому времени Центральная Америка вошла в сферу экономических интересов США. И когда внезапно скончался американский поверенный в делах, Стефенс, со времен службы в нью-йоркских судах знакомый с Мартином ван Бюреном, бывшим губернатором штата Нью-Йорк и президентом США, сумел добиться назначения на этот пост.
В итоге он не только начал путешествие с целой кучей рекомендательных писем, но сумел прибавить к своему имени звучный титул encargado de los negocios de los Estados Unidos del Norte – поверенного в делах Соединенных Штатов Америки. (Сколько мы уже встречали пионеров археологии, состоявших на дипломатической службе!)
