У Картера имелись основания считать, что теперь-то наконец появится гроб. Впрочем, предоставим слово ему самому:
Сдерживая волнение, приступил я к вскрытию третьего ящика. Никогда, наверное, не забуду этот напряженнейший момент нашей кропотливой работы. Я разрезал веревку, удалил драгоценную печать, отодвинул засов, открыл дверцы и… перед нами оказался четвертый ящик. Он был точно таким же, как и остальные, но только еще роскошнее и красивее, чем третий. Какой незабываемый миг для археолога! Впереди снова неизвестность. Что скрывалось за незапечатанными дверями ящика? В страшном волнении я отодвинул засов… Медленно открылись дверцы. Перед нами, заполняя собой чуть ли не весь ящик, стоял огромный, совершенно целый саркофаг из желтого кристаллического песчаника. Казалось, чьи-то милосердные руки только что опустили его крышку. Какое незабываемое, великолепное зрелище! Золотое сияние ящика еще больше усиливало впечатление. По четырем углам саркофага распростерли крылья богини, словно защищая и охраняя того, кто спал здесь вечным сном.
Восемьдесят четыре дня понадобилось для того, чтобы извлечь ящики из погребальной камеры. Все они состояли примерно из 80 частей. Каждая часть была тяжелой, неудобной для переноски и чрезвычайно хрупкой.
Как это часто бывает, возвышенное здесь соседствовало со смешным. Нельзя без улыбки читать строки, в которых Картер, став на время специалистом по демонтажу, бранит тех, кто некогда собирал ящики.
Отдавая должное великолепному мастерству умельцев, которые изготовили и аккуратнейшим образом пометили все детали, проставив на них номера и условные знаки, он осуждает тех, кто собирал ящики уже непосредственно в гробнице. Монтаж велся, очевидно, в спешке и совершенно безответственно. Отдельные части были перепутаны и неверно установлены. Дверцы, например, открывались на запад, а не на восток. Гроб поставили так, что покойник лежал обращенный к востоку, а не к западу.
Эту ошибку им еще можно простить… другие же указывали на явную неряшливость. Отдельные части были скреплены с риском повредить их позолоченные украшения. Глубокие следы от ударов какого-то тяжелого инструмента, вроде молотка, и по сей день видны на позолоте. Кое-где отбиты части облицовки. Мусор, оставшийся после работы, например древесные стружки, так и не был убран.
Наконец 3 февраля, после того как последний ящик вынесли на поверхность, исследователи увидели саркофаг во всем его великолепии – высеченный из цельной желтой кварцитовой глыбы, длиной 2,75 метра, шириной и высотой 1,5 метра. Сверху его прикрывала гранитная плита.
В тот день, когда лебедки со скрипом начали поднимать плиту, вес которой составлял около полутора тонн, в гробнице снова собралось множество видных деятелей.
Когда плита начала подниматься, наступила мертвая тишина. В первый момент всех охватило разочарование: ничего, кроме просмоленных полотняных бинтов. Но когда бинты были размотаны, все увидели мертвого фараона.
