Но – это после. Сейчас следовало разобраться с насущными делами, первым среди которых был поиск связи со штабом – важно было самому доложить о произошедшем, с самого начала задав нужный вектор потенциальному расследованию.
– Саркора полоковника! – Появившейся рядом Хатибеев, осторожно, словно то была хрупкая хрустальная ваза, держал на ладонях его фуражку: – Ваша шляпа, саркора полоковника!
С трудом сдержавшись, чтобы не рявкнуть в ответ – «сам ты шляпа!», Семеров принял головной убор и, смахнув с лица влагу, надел фуражку.
Вдалеке снова сверкнуло и новый гость из космических глубин, устремился к земле, спеша пробить новую просеку в бескрайнем море тайги.
– Разберёмся! – Поправив фуражку, Семеров покосился на бойцов, старательно замывавших следы крови: – Разберёмся! – Повторил он и, обойдя вовсю старавшихся бойцов, скрылся в коридоре, спеша добраться до своей комнаты, где в его аптечке ждало нужного момента сильное обезболивающее.
Ночь выдалась напряжённой.
Несмотря на действие обезболивающего, чей укол нивелировал боль, пульсировавшую в боку до уровня неприятного покалывания, заснуть Семеров так и не смог.
Этому мешали как мысли о произошедшем, навязчиво лезшие в голову, так и планы дальнейших действий, из которых только один, победивший в непростой борьбе со своими собратьями, оказался достаточно прочным, чтобы, выдержав непростой критический разбор, быть принятым к исполнению.
Немалую роль в его победе сыграла и карта местности, которую бойцы, достойно и тщательно выполнившие его приказ, принесли ему с наступлением темноты.
Объявив им благодарность и отпустив отдыхать, Семеров склонился над плодом их трудов, цокая языком и качая головой в адрес качества исполненной работы.
– А ведь могут же! – Хмыкнул он, разглядывая перенесённый на кальку абрис горы, откуда разбегались тонкие линии пеленгов, указывавшие направления на упавшие объекты: – Могут. И всего ценой трёх трупов. Нет, всё же древние были правы, – кивнул он сам себе, соглашаясь со своими же словами: – Публичные наказания – вот лучший способ повысить дисциплину!
Если верить кальке, а не верить ей, в отсутствии иных данных Семеров не мог, то в окрестностях их базы упало как минимум два крупных объекта, их бойцы обозначали рисунком гайки, и не менее десятка мелких, заслуживших у наблюдателей маркеров в виде жирных точек.
Наложив кальку на карту, он довольно кивнул – одна из линий, рядом с которой была аккуратная пометка – «упало рядом», шла почти соприкасаясь с дорогой и отказаться от факта посещения упавшего объекта, он не мог.
– Кто его знает – что именно свалилось с небес? – Спорил он сам с собой, уговаривая и отговаривая себя от этой затеи: – Просто булыжник? Так снимем габариты, возьмём образцы – там зачтётся. А, если не просто? Ведь были же в истории метеоры с вкраплениями золота? Да за такую находку мне что угодно простят!
Воображение, подстёгнутое никак не спадавшим адреналином, мигом явило ему картину огромного, с классический Русский пятистенок, камня, чей бок, стоило ему – ему, Семерову, стереть слой копоти, засветился приятным глазу золотым блеском. Оцепенение полковника, Семеров как бы видел себя со стороны, длилось не долго. Сдёрнув с плеча короткий автомат, он хлестнул длинной очередью по замершим с раскрытыми ртами солдатам, а после, когда их тела повалились на взрытую падением самородка почву, неспешно прошёлся над бойцами, наполняя воздух хлопаньем контрольных выстрелов.
– Бррр… – Увиденное словно наяву, окатило полковника холодом и он, торопливо глотнув давно остывшего чая, отложил и карту, и кальку в сторону, старательно избегая их взглядом.
Утро выдалось пасмурным. Дождя не было, но солдаты, как обычно выгнанные им на зарядку, молча обегали лужи, всем своим видом выражая недовольство от этого, совершенно глупого с их точки зрения, занятия.
Короткий завтрак и бойцы, подгоняемые им, вновь потянулись на улицу, вполголоса, а то и шёпотом кляня своего командира, задумавшего очередную пакость.
А как иначе?
На то он и командир, чтобы превращать размеренное течения срока до дембеля в подобие Ада, гоняя солдат то туда, то сюда.
При этом, никто из бойцов, даже из числа наиболее недовольных происходящим, и словом не обмолвился о вчерашнем происшествии, словно всё то было в иной реальности, или на экране дешёвого фильма, имеющего весьма далёкое отношение к реальности.
– Становись! – Обозначив взмахом руки направление строя, Семеров, выждав, когда бойцы займут свои места, встал перед ними, опуская неизбежное в такой ситуации «Равняйсь!» и «Смирно!»
– Бойцы! – Окинул он взглядом короткий строй, ответивший ему напряжённым вниманием: – Ситуация – непонятная. Не опасная, – Семеров поднял руку, успокаивая зародившейся было шум: – Не опасная я сказал! Непонятная – да. Слушайте! Тихо, я сказал! Есть план! Тихо все!
Дождавшись тишины, а она наступила быстро, он с удовлетворением отметил надежду, появившуюся в глазах большинства.
