– Я провёл несколько часов на зале связи. Вчера. Ночью. И да, связи нет, – он вновь поднял руку готовясь подавить шум в зародыше, но его не последовало: – Никакой! Ни по кабелю, ни радио. Эфир забит помехами. Такое, как вы знаете, – достав из кармана дозиметр, полковник подкинул его на ладони: – Может быть при ядерной войне! Но радиации – нет. Я проверял. Да – характерный взрыв был, – поспешил он развеять возможную тревогу своих бойцов: – Но подобный эффект, может дать любой, достаточно мощный взрыв. Это понятно? Атомной войны – не было! Приказываю считать так, до появления иных, достоверных, фактов. – Ещё раз подкинув на ладони приборчик, он сунул его в карман.
– Но – ситуация непонятна. А посему – приказываю! Первое – подготовить транспорт к движению. Второе – мы движемся по дороге и, если на пути окажутся вчерашние камни, те, что падали с неба, то делаем замеры. При отсутствии опасности – берём образцы. Третье! Следуем по дороге до блокпоста. Там есть система спец связи. Уверен – она уцелела. Её, – он усмехнулся: – Строили как раз из расчёта атомной войны. Выходим на связь, докладываем о ситуации и, – победно улыбнувшись, он обвёл взглядом приободрившейся строй: – Получаем инструкции по дальнейшим действиям. Всё, бойцы, – Хлопок в ладоши заставил солдат вздрогнуть: – К исполнению приказа – приступить!
Спустя менее чем пол часа, небольшая колонна, состоявшая из командирского УАЗика и двух «Буханок», в которых с относительным комфортом разместись остальные бойцы, тронулись в путь.
Семеров, по праву командира сидевший рядом с водителем в шедшим головным «козле», клевал носом, борясь с последствиями бессонной ночи. Его сил хватило минут на десять, а после он, убаюканный однообразным видом за окном и равномерным покачиванием машины, всё же сдался и буркнув устроившемуся на заднем сиденье Хатибееву чтобы тот разбудил его «в случае чего», провалился в сон, стараясь наверстать упущенные часы.
Пробуждение было резким – визг тормозов и Семерова потащило вперёд, бросая на металл торпеды. Он бы точно разбил бы себе и лицо, и грудь – военный УАЗик не был оборудован ремнями безопасности, если бы не Хатибеев, который, издав пронзительный визг, не вцепился в его плечи, уберегая дорогого командира от удара.
– Что за? – Мигом проснувшись, Семеров стряхнул руки бойца с плечи повернулся к водителю – рядовому Мухину. Тот был бледен и приоткрыв рот силился что-то сказать, но всё, что ему удалось выдавить из себя, были малопонятные и совсем не информативные звуки наподобие «Ыыыы» и «Эээ».
Полковник уже был готов вернуть бойца в норму доброй оплеухой, как сзади послышался торопливый лепет Саджи и Семеров, никогда не вникавший в его язык, вдруг как-то сразу понял – сидевший за ним боец – молился.
Впереди что-то щёлкнуло, пискнуло и скрежетнуло.
Похолодев – звуки, хоть и были какими-то механическими, но никак не автомобильными, Семеров начал медленно поворачивать голову к ветровому стеклу, одновременно, и тоже медленно, нашаривая кобуру.
Увиденное заставило его окаменеть и только рука, жившая своей жизнью, продолжала медленно расстёгивать клапан, воюя с заевшей застёжкой.
На плоском и тёмно-зелёном капоте козла сидел, шевеля тонкими ножками, ярко оранжевый конус. Приподняв одну из своих конечностей, конус несколько раз ударил её по капоту и, словно желая получше расслышать рождённый металлом звук, наклонил своё острие вниз, мутным пятном отражаясь от полировки.
– Все. Медленно. Из. Машины. – С трудом оторвав руку от кобуры – пальцам, только что победившим защёлку нетерпелось сомкнуться вокруг рукояти, Семеров медленно распахнул дверь и одним движением, кувыркнувшись через голову, оказался на асфальте. Замерев на одном колене и держа Макаров двумя руками – задумываться от том, как он оказался в руках времени не было, полковник дёргал стволом переводя прицел с одного диковинного объекта на другое. То, что сновавшие в десятке метров от него существа были живыми он не сомневался. Но вот разнообразие цветов и форм, вводило его в замешательство. На короткий миг ему вдруг стало понятно, что тот московский проверяющий всё же добился своего и он, полковник Семеров, натурально сошёл с ума, а всё это – не более чем бред свихнувшегося мозга, до предела накаченного препаратами.
– Товарищ полковник, – подбежавший боец, это был Смирнов, рухнул на колено, наводя калаш на непонятных существ: – Вы тоже это видите? Это не бред?
– Это – необычность, – приободрившийся Семеров – всё же это был не бред, встал, продолжая удерживать непонятные объекты на прицеле: – Боец! Забыл? Я же говорил – на построении?!
Сзади послышался топот ног и обернувшись он увидел остальных своих солдат, сбившихся в кучу шагав в пяти позади.
– Бойцы! – Опустив пистолет, он махнул рукой в сторону ожившей геометрии: – Это – одна из неожиданностей, о которой я говорил. Как видите – это точно не следствие ядерного взрыва и не галлюцинация. Непонятное – да. Опасное – неизвестно, но…
