– А ты и не отвечай, – открыто улыбнулся Игорь: – Скажи – сенаторы запретили рассказывать об увиденном. Клятву, мол дал.
– Это вызовет ещё больше вопросов, – начавший было мрачнеть Треус, вдруг посветлел лицом: – Легенды пойдут… – Мечтательно протянул он, хорошо представляя какую роль в слухах и сплетнях он займёт. А как же – легат, самолично участвовавший в низвержении последних Богов. И что-то ещё, такое же, несомненно героическое, совершивший – не зря же легион в честь его носка назвали.
– Civis Zeya sum! – Хлопнул он себя по груди: – Civis Senatorium sum!
– Вот и славно, – кивнул ему Игорь, принимая его присягу и Земле и им, новым сенаторам планеты: – Идите, легат. У вас много дел.
– А вы, сенатор, – поклонился в ответ Треус: – Мне проводить вас к товарищам?
– Нет, легат, – покачнувшись, но сохранив равновесие, Маслов двинулся в сторону выжженного пятна.
– Мне одному побыть надо. Проститься со Стариком и, – чуть задержавшись, он коротко дёрнул головой Треусу: – И с ушедшей эпохой.
Наконечник тяпки, сделанный из куска стекла, вновь выскочил из деревянной рукоятки, отчего старый Юсуф, привычно и обречённо выругался, призывая все возможные кары на головы… На головы… Тех…
Кто был именно «теми», из-за которых изменился мир, он не знал, но это было неважно.
Мир изменился? Изменился.
Нормальный инструмент пропал? Пропал.
А раз так, то, стало быть, есть и те, те, самые негодяи, которым всё это было выгодно. Иначе никак. Кто конкретно виновен ему было менее важно – посылая к небу свои проклятия, Юсуф был уверен, что они сами найдут цель и та, поражённая его гневом…
Дорисовать нехитрые сцены страданий неизвестных виновников он не успел – на краю поля родился металлический блеск и крестьянин, мигом прервав поток ругательств – надо заметить весьма однообразный и повторяющийся, рухнул на колени сгибая спину.
Выдвинувшийся из-за небольшого холмика механоид не обратил на неподвижного человека никакого внимания.
Внешне.
Внутри, под сегментами металла, вовсю трудились сканеры, поставляя блокам анализа всё новые и новые данные, исследовав которые процессор должен был принять решение.
Обнаружена цель.
Формат – биологический. Подтверждение – биообъект.
Класс – человек.
Подтверждение – код идентификации идентичен объекту, обнаруженному на прошлом прохождении данного участка маршрута.
Проводится сличение новых данных с данными архива.
Подтверждение – объект идентичен обнаруженному при прошлом прохождении маршрута.
Подтверждение – выявлены массовые совпадения контрольных маркеров с архивными данными.
Подтверждение – объект идентифицирован успешно.
Класс опасности – нулевой. Объект принят к пассивному отслеживанию.
Подтверждение – продолжение выполнения основной задачи.
Все эти процессы заняли доли секунды – не останавливаясь ни на миг, механоид продолжал переступать суставчатыми лапами, ловко ставя их на поверхность плотно утоптанных тропинок, разделявших тонкие гряды растений.
Спина Юсуфа распрямилась только тогда, когда машина, покинув его поле, двинулась к крупной куче щебня. Маршрут этого Спасителя человек знал наизусть. Сначала он обойдёт вокруг кучи. Раза два, редко, когда три. После – вскарабкается на её вершину, где и замрёт примерно на час, вырастив из спины блестящий и следящий за солнцем глаз. Отдохнув и насладившись светом, он спустится вниз, чтобы, обойдя его поле по другому краю, начать спуск к реке, пройдя вдоль берега которой, Спаситель замкнёт круг и вновь приблизится к человеку, заставляя того пасть на колени и замереть, бросая работу.
Так было всегда.
Или, почти всегда – последнее относилось к памяти Юсуфа, большая часть которой была скрыта мутной и вязкой пеленой. Что же происходило до того, как по его эта пелена появилась, Юсуф не помнил.
Лишь изредка, во сне, ему виделись картины иного мира, где он разъезжал по широким дорогам сидя в яркой, сделанной из проклятого металла, коробке с колёсами.
Другой сон был ещё хуже.
В нем Юсуф летал.
Не как птица, нет.
Он, и с ним еще множество людей, сидел у вытянутого и округлого окна, внутри длинной, наполненной светом, трубы. Снаружи что-то шевельнулось, и он, повернув голову, увидел через стекло длинное крыло, снова сделанное из проклятого металла. Крыло задрожало, заревело и Юсуфа, оглушённого и напуганного, что-то сильно вдавило в мягкие подушки сиденья.
Проснувшись, он первым делом пошёл к жрецу, спеша получить совет и излечение – ведь всем известно, что подобные видения насылают грохочущие и скрежещущие демоны тьмы.
Внимательно выслушавший его рассказ жрец, долго сокрушённо качал головой, а после, смешивая в стеклянной ступе свои порошки и ещё дольше молился Спасителям, прося их прикрыть собой бедного Юсуфа, ставшего жертвой тёмных сил.
От его лекарств Юсуфу полегчало – сон стал крепким, без видений, но осадок, уж больно сокрушался жрец, остался.
