Трибуны, полные достойнейшими из достойных, о чём, захлёбываясь от восторга и благочестия распинались дикторы, благоразумно упуская тот факт, что среди сидевших там не было ни одного, чьё состояние было ниже сотни миллионов, трибуны недовольно гудели, нетерпеливо ожидая момента Её появления.
Отдельной группой, под широким навесом, окружённым частоколом национальных флагов, разместились правители стран, после долгих переговоров, получившие право присутствовать не мероприятии. Среди них так же шла борьба за право оказаться в числе первых, допущенных к Богине и, надо отметить, борьба эта была не в пример напряжённей, чем среди разместившихся на общих трибунах. Из более чем двухсот пятидесяти лидеров, только полтора десятка были удостоены чести оказаться среди тех, кто первыми предстанет перед Богиней.
И вот, настала минута Встречи.
Стоило только в чистейшем небе появиться крохотной точке, как трибуны взорвались восторженным рёвом. Люди, прежде недовольно ворчавшие на недостаток комфорта – им, обладавшим громадными состояниями, пришлось сидеть под палящим солнцем, повскакали с мест, едва не подпрыгивая на месте, давая обильную пищу фотографам, не упустивших своего шанса запечатлеть небожителей в скажем так, не совсем привычном виде. Успокоить их смогло только обращение Президента России, лично обратившегося к ним и пообещавшего вывести особо восторженных поклонников Богини. То ли его репутация бывшего разведчика сделала своё дело, то ли виной тому оказались автоматчики, выстроившие цепь перед наиболее шумными местами, но цель была достигнута – недовольно ворчавшие миллионеры и миллиардеры послушно смолкли и чинно рассевшись, замерли, не отрывая глаз от центра посадочной площадки, куда медленно садился относительно небольшой корабль.
Внешне он более всего походил на железнодорожный вагон – такой же прямоугольный, с рядом квадратных окон по корпусу и не мало не заботившейся об аэродинамике.
Зависнув в паре метрах над поверхностью, можно было подумать, что пилот колеблется – совершать посадку или нет, вагон, выпростав из-под брюха множество тонких лапок, всё же пошёл вниз, чтобы спустя несколько секунд замереть на земле, закончив перелёт.
Ещё несколько секунд ожидания – замершим по всей планете людям они показались бесконечными, и в середине вагона открылся, прорезавшись в корпусе люк, из которого на землю спустился короткий, в две ступеньки трап. Миг и человечество взорвалось восторженными воплями – появившейся в черноте прохода тонкий светлый силуэт не мог принадлежать кому-либо, кроме как Ей!
Восторг.
Непередаваемый восторг и чувство единения, охватившее всех людей на планете было невозможно передать словами. И зрители у экранов и присутствовавшие здесь, на площадке, рыдали от счастья, не скрывая своих чувств и пытаясь выдавить сквозь слёзы слова любви, которые Она непременно должна услышать. Не избежали общих чувств и лидеры стран. Идя к Ролаше, отошедшей от корабля всего на несколько шагов, они вытирали слёзы радости, напрочь позабыв про свою значимость и протокольный порядок.
Президент России, сумевший первым преодолеть наплыв чувств, что вызвало у Богини одобрительную улыбку, вышел вперёд, растолкав сбившихся в толпу лидеров прочих стран и уже был готов начать подготовленную речь, как вдруг замер, с ужасом осознавая, что все заученные тексты разом вылетели из головы, оставив после себя лишь несвязные и полные пустого и ненужного сейчас пафоса, обрывки.
Замерли все – люди на трибунах, у экранов – все ждали его слов, приветственной речи, должной стать мостом между Матерью, вернувшейся домой со звёзд и человечеством, которого олицетворял замерший перед ней человек.
Секунды текли, но проклятый текст так и не всплывал в памяти. Понимая, что дальше медлить нельзя, Президент, приняв решение, сделал то, о чём просило, криком крича в его груди сердце – он просто упал на колени и, широко разведя руки в стороны, поклонился, а когда его спина выпрямилась, то его губы, ощущая позабытый с детства солёный вкус слёз, выдавили короткие слова, немедленно услышанные и разнесённые по планете чуткими микрофонами:
– Здравствуй, мама! Наконец-то ты вернулась!
Маслов, выбравшейся из катера, бывшем на борту Савфа – Бога-киборга, на корабле которого они вернулись из микромира, замер, стоило только лучам Солнца коснуться его глаз.
Он был дома!
