«– Да стой же ты! Стой!» – Бугорок под пальцем Игоря начал утапливаться в тело шеста выбирая свободный ход и тут Ролаша, прежде молча наблюдавшая за происходящим, сдвинулась со своего места.
На корабле они разыгрывали несколько вариантов развития подобных событий. Так, по одному из вариантов, Ролаша должна была оставаться неподвижной, до самого момента выстрела. Да, роль Игоря предусматривала и такое. Кому как не ему следовало быть на страже Богини, и кому как не ему прямо-таки вменялось в обязанность уничтожение любой опасности, оказавшейся перед Ней?
Выстрел, прерывавший жизнь неосторожно приблизившегося к Ролаше вооружённого человека, должен был запустить цепь событий, наглядно и прилюдно показывавших всем возможности Богини. Богородица, вскрикнув от ужаса происходящего, должна была броситься к погибавшему в огне человеку и, накрыв его сорванным с головы платком, прижать к себе, рыдая и что-то шепча жертве нечто успокоительное. Услышала бы та её слова – всё же плазма, хоть и сильно холодная, должна была прожечь офицера до костей, было не важно. Важен был крупный план происходящего о чём заблаговременно позаботился Савф, подвесивший над площадкой множество невидимых камер. Население планеты должно было стать свидетелем очередного чуда.
Богородица, вытирая слёзы краем платка, должна была провести налившейся золотым, солнечным светом рукой, над телом и затем, сдернув покрытую кровавыми пятнами ткань, явить миру целого и невредимого, разве что пребывавшего в шоке, человека.
Что и говорить – эта роль была Игорю не по душе, но, как уже неоднократно отмечалось выше, выбора у него не было.
– Не согласен? Категорически отказываешься? – Савф, чей энергосгусток висел напротив него, когда они, на борту корабля, обсуждали этот момент: – Ну и не надо. Ты про блокиратор помнишь? – Вытянувшееся из его облачка щупальце протянулось в сторону уха Маслова: – Можешь быть против. Имеешь право. Но тогда, уж прости, но я перехвачу управление над твоим телом в нужный момент.
– Ты не посмеешь! – Отмахнувшись от щупальца, подался назад Игорь, но Ролаша, сидевшая рядом, придержала его за плечи не давая разорвать дистанцию:
– Он – посмеет, Иг. И не спорь – так надо и так будет лучше. И тебе – твоя нежная совесть не пострадает и всем твоим сородичам, вживую увидевшим мои возможности.
И теперь, удерживая приближавшегося офицера на прицеле, Игорь был готов выстрелить, лишь бы не допустить контроля Савфа над своим телом. Один раз Савф, это было после того самого совещания, если конечно данное слово можно было применить к происходящему, Савф продемонстрировал ему возможности внешнего управления. Родное тело Маслова, прежде беспрекословно ему подчинявшееся, словно сошло с ума и принялось плясать, размахивая руками и высоко вскидывая ноги. Не успокоившись на этом, оно вдруг встало на руки и принялось отжиматься от пола – сначала на обоих руках, а затем и вовсе на одной, причём вторая, словно задавая ритм, звонко щёлкала пальцами, отмечая так каждое, успешно выполненное, упражнение. За всем этим Игорь наблюдал, имея возможность лишь шевелить глазами – единственным, что Савф оставил под его управлением.
Нет, того урока ему хватило сполна и сейчас он, проклиная себя за происходящее, был готов вжать бугорок узора до упора, обрекая блестящего офицера на мучения, лишь бы самому не стать марионеткой.
Но, к его счастью, подобного не понадобилось. Подошедшая к нему Ролаша положила руку на плечо и Игорь, радуясь отмене неприятного сценария, убрал палец со спуска.
Судя по тому, как с лица офицера принялась пропадать бледность, затопившая всё на его пути к Богине, он ожидал худшего, тем не менее стремясь выполнить до конца свой долг.
– Богиня Богородица! – Замерев как статуя в нескольких шагах перед Ролашей, начал он свой доклад, спеша объявить о готовности парадных расчётов планеты к торжественному маршу: – Представители родов войск Вашего Дома! Для прохождения!
Слушать его Игорь не стал.
Сохраняя на лице отрешённость от привычно сдвинулся в сторону и назад, занимая место за Её спиной, привычно расслабляясь и спеша стереть из памяти последние мгновенья.
Возвращаясь к мыслям о Божественных Планах он рассеяно следил, как перед ними тянулась, печатая шаг, казавшаяся бесконечной змея войск разных стран – самых достойных из достойнейших – тех, которым была оказана величайшая за всю историю честь – пройтись перед Всеобщей Матерью.
Вторая часть плана Богов нравилась ему гораздо меньше первой.
И плевать, что в результате его осуществления Земля, прежде мало и скандально известная планета, становилась Центром Галактики – слишком высокую цену должны были заплатить его сородичи, прежде чем занять уготованное им Ролашей и Савфом место.
Война.
И не просто военные действия, подобные тем, что вела планета, отражая нападение Империи, нет, Боги бросали Землю в поистине божественную мясорубку, выставляя её обитателей против всей галактики разом.
Впрочем, отойдя от первоначального шока, Игорь был вынужден признать обоснованность и реалистичность подобных планов.
