Первым, в их построениях, стояло триумфальное возвращение Богини Жизни на свою планету. В этой части плана основную, пусть и скрытую ото всех роль, играл Савф. Разработанные Богом-Киборгом ретрансляторы, размером каждый с песчинку, принялись излучать волны Любви к Богине, стоило только их кораблю, выйти на орбиту Луны. Савф сбрасывал их миллионами, если не миллиардами, плотно усеивая крошками всё припланетное пространство и нет ничего удивительного, что очень скоро всё население планеты стало просто с ума сходить от любви к Ролаше. Самого Маслова, от подобного воздействия, спасал мощный блокиратор – небольшой приборчик размером с лесной орех, имплантированный механическим хирургом на борту корабля Савфа в одну из пазух черепа. Подобное же устройство было и в его посохе, нажатие на скрытую кнопку которого позволило вернуть лидерам стран разум, прежде затуманенный пущенными на всю мощь излучателями.
Прислушавшись к речи Богини – Ролаша дошла до темы единения народов, Игорь мысленно кивнул, ставя галочку о преодолении ей половины текста и вновь погрузился в свои мысли.
В первой, уже успешно преодолённой части Божественного Плана, было всего одно, вроде как слабое, или, если так уместнее сказать, когда речь идёт о Богах и Божественных замыслах, место.
Страж.
Плавная Спираль, созданная во времена юности Первой Экспедиции.
Станция, поставленная на защиту планеты, вполне могла и не признать вернувшихся спустя тысячелетия создателей, со всеми неприятными и критическими их построениям, последствиями. Вот тут Савфу пришлось покрутиться, преодолевая защиты, многократно от первоначальных, усиленные Аватаром Станции.
Ломал он её почти месяц и всё это время их корабль, увеличившийся до размеров мелкого камешка, висел рядом с бортом Спирали и не догадывавшейся о столь близко подобравшемся враге.
Но всё же Савф был гением – гениальным учёным, прежде чем стать божеством. Аватар не имел и шанса и, сдавшись его усилиям, моментально поменял полярность став из непримиримого защитника планеты послушным исполнителем воли своего нового господина.
Люди на трибунах взорвались недовольным шумом и Маслов, выхватив очередные слова из Ролашиной речи, чуть покачнулся, переступая с ноги на ногу.
Речь шла о всеобщем благоденствии и справедливом распределении планетарных богатств – теме, согласиться с которую богатейшие фамилии Земли готовы не были.
«– А придётся», – мысленно усмехнувшись он уже был готов приподнять свой шест, как шум стих, словно отрезанный ножом.
«– Савф», – всё так же беззвучно констатировал Игорь, представив себе, как киборг подаёт на ретрансляторы повышенную мощность, заставляя забеспокоившихся о своих мошнах толстосумов утопить начавшее было охватывать их недовольство в потоках любви к Единственной.
Нет, Игорь, был категорически против подобного способа захвата контроля над родным миром.
Зомбирование населения, превращение их в «деревяшки», слепо подчинявшиеся воле Божественного дуэта – всё это шло совершенно вразрез с его представлением о будущем Земли.
Его мнение не смогли изменить даже самые клятвенные заверения Ролаши, уверявшей его, что именно её усилиями на Земле воцарится Золотой Век и что человечество обретёт душевный покой, подчинившись Её воле.
Слова Богов, которым он был нужен как Символ Служения были сладки, а обещания персонального рая заманчивы, но слишком уж часто, даже за его короткую жизнь, такие манящие, добрые, многообещающие заверения правителей, такие надёжные, когда звучали с экранов, рассыпались пеплом стоило только политикам получить желаемое. И не важно были ли то голоса избирателей, или ещё какая поддержка от простых людей, которая вдруг оказывалась им нужной.
Получил нужное – забыл. Такова была горькая правда жизни и Игорь, вынужденно соглашаясь с аргументами и безупречными построениями Богов играл свою роль, не доверяя ни одному их слову.
А недоверию были причины, и таились они во второй части плана.
На площадке возникло движение и Игорь, вернувшись к реальности, пробежался пальцами по бугоркам узоров на шесте, отыскивая нужный. Лидеры стран, отступив чуть в сторону, выстроились длинной шеренгой сбоку от Матери, а перед ней, чеканя шаг, занимали позиции коробки парадных расчётов.
Выстроившись идеальными прямоугольниками, солдаты замерли и старший, молодой офицер в парадной форме Российских Вооружённых Сил, лихо выхватил из ножен блестящую саблю. Держа её в положении «на караул», он двинулся к Ролаше, высоко вскидывая ноги в начищенных до зеркального блеска сапогах и Маслов, помнивший свою роль, вскинул шест нацеливая конец на танцора и одновременно выдвигаясь из-за спины Богородицы.
Нужный завиток узора сдвинулся и конец шеста, тот, обращённый на офицера, расцвёл шаром плазмы, готовой сорваться к цели.
Звонкий удар сапога о бетон площадки, ещё один – командир парадного расчёта пёр как танк, не обращая и малейшего внимания на плазменный сгусток готовый превратить его в вопящий и полыхающий факел.
