Путешествие, начавшееся с тяжёлого ранения на далёкой планете и проведшее его через приключения на планетах Кольцевого Скопления, закончилось, вернув его в родной мир. Несколько секунд Игорь просто наслаждался игрой Солнечных лучей на лице и вдыхая такой сладкий воздух Земли. Сейчас, в эти первые секунды возвращения, ему было плевать и на Ролашу, Богиню Жизни, оказавшуюся его напарницей в том скоплении, и на Савфа – Бога-киборга, к которому они прорвались, преодолев массу приключений и опасностей, встретившихся им на дороге в Центр того странного мира. Скинуть с себя эти дурацкие, ниспадавшие волнами одежды, отбросить в сторону изукрашенный шест – знак Первого Слуги и броситься в траву, чьи стебли, порядком выцветшие на жарком Земном солнце, так заманчиво колыхались в какой-то сотне шагов.
Упасть.
Упасть в траву, покататься по ней визжащим от наслаждения щенком, а затем, перевернувшись на спину, замереть, любуясь глубиной синего неба.
Неподвижно лежать, лежать, пока не начнёт ныть непривычная к долгому покою спина. Лежать, наслаждаясь болью, а затем, чуть повернувшись на бок, сорвать травинку и, засунув её в рот, грызть, наполняя себя вкусом Дома.
Он бы стоял и дальше, как Савф, проявившийся в эфире, не кашлянул, привлекая его внимание и, одновременно, возвращая к реальности.
– Иг, – голос киборга раздался в его голове, транслируемый имплантом, внедрённым в кость черепа за ухом: – Я понимаю – тебя переполняет радость оказаться дома и всё такое. Но прошу – соберись. Не гоже Ролаше одной перед туземцами стоять.
Не обращая внимания на столь непочтительное отношение к лидерам родной планеты и понимая, что для Савфа они и вправду мало чем отличаются от едва вылезших из пещер дикарей, Игорь тихонько вздохнул, отрешаясь от красот Земли.
Перехватить шест наперевес, нахмурить брови и, склонив тело вперёд, броситься к Богине, которую, не успей он вовремя, вполне могут затоптать, обезумевшие от счастья Её обретения, люди.
Он успел вовремя.
Лидеры стран, готовые потерять последние искры разума, ползли на коленях, протягивая к Ролаше руки и бормоча что-то восторженно неразборчивое.
Ловко вклинившись между ними и чуть подавшейся назад, замершей словно в оторопи, Богине, Игорь крутанул шестом, рождая в воздухе сверкнувший серебром призрачный щит. Одновременно, и этого не увидел никто, он чуть прижал пальцем один из завитков, украшавших его оружие. Тихонько щёлкнув, тот поддался его нажиму и чуть-чуть, самую малость, сдвинулся вперёд, активируя сложную электронную начинку.
– Ты! – Конец шеста нацелился в грудь крупного, с пышной светлой шевелюрой человека, только что нагло и сильно оттолкнувшего прочь менее габаритных лидеров прочих стран:
– Назад! Не оскорбляй Её непочтением!
В глазах президента заокеанской державы, претендовавшей на мировое господство, проскочило непонимание, секундой спустя сменившееся сначала пониманием произошедшего, а затем и стыдом от осознания только что совершенного им прямо перед Богиней. Мучительно застонав он вскочил на ноги одновременно покрываясь красными пятнами стыда и, совсем как школьник, попытался спрятаться за спинами остальных правителей, пытавшихся встать на ноги, медленно приходя в себя.
Мысленно кивнув – электроника шеста работала как надо, Маслов, обведя всех стоявших перед ним тяжёлым взглядом, отступил за спину Ролаши, где и замер, продолжая тщательно отыгрывать свою роль.
– Ну что вы, дети мои, – послав всем обворожительную улыбку, Богоматерь развела руки, словно желая обнять прятавших от неё глаза президентов и премьеров: – Не стоит бояться, или гневаться на Слугу моего. Он, памятуя о тяжёлой судьбе Сына нашего, всего лишь усердно исполняет свой долг.
Ролаша сделала паузу, позволяя всем оценить замершую как статую фигуру своего Слуги, складчатое одеяние которого наводило на мысли об апостолах, бывших при Её Сыне, и продолжила, переключая внимание на себя.
– Верю я, что здесь, в Доме моём, нет для меня опасности. Что же до дел прошлого, то я уже простила всех вас. И тех, чей народ предал дитя моё, – она бросила короткий взгляд на премьер-министра Израиля, который, проклиная свои усилия оказаться в первых рядах, немедленно захотел испариться:
– И тех, чьи воины, исполняя неправедный приказ, предали Сына нашего страшной смерти.
Теперь пришло время залиться краской лидеру Италии, который, невольно уподобившись обесчещенному самураю был готов немедленно вскрыть себе живот, спасая себя от позора.
– Всё это в прошлом, дети мои, – продолжила Ролаша и Игорь, хорошо знавший её речь – на борту корабля Савфа они не один десяток раз разыгрывали сцену встречи, перестал вслушиваться в слова, позволив себе пробежать по предшествовавшим их возвращению событиям.
Лично он был категорически против подобного развития ситуации, но что значит слово простого смертного против решения двух Богов? И Ролаша, и Савф вежливо выслушали его аргументы и… И продолжили действовать по своему плану.
А план их был прост.
