– Население Земли, – рассуждала Ролаша, помешивая ложечкой горячий и тёмный напиток, синтезированный ей Савфом: – Семь с половиной миллиардов. Половина из них – мужчины. Примерно половина, – она сделала глоток и расплылась в довольной улыбке: – Пусть даже менее половины – местных мужчин я сделала более безрассудными чем женщин. Это, примерно три миллиарда. Отнимем отсюда слишком старых и слишком молодых – тех, от которых в бою будет больше проблем, чем толка. Пусть даже их половина будет. Нам и остатка – полутора миллиардов бойцов, вооружённых тобой, – она отсалютовала облаку Савфа: – С большим запасом хватит чтобы привести родственничков к покорности и успокоить тех – из числа прежних, туземных, властителей, которые попытаются вернуться на свои троны, пользуясь заварушкой.
– Ты хочешь бросить в бой миллиарды? – Игорь, которому тёмный напиток, более всего похожий на горячий кислый квас не лез в горло, отодвинул от себя стакан и, покачав головой, сложил руки на груди: – Против! Я против! Вы Боги – всемогущие и всё такое. Вот и того – сами воюйте. Пусть он, – кивнул Маслов на энергоформу: – Железяк наклепает. Это он может.
– Это я могу, – качнулось вверх-вниз облачко, по пушистому телу которого время от времени пробегали тонкие линии разрядов: – Только живые тоже нужны. А чего ты переживаешь, Иг? Твои соотечественники, получив от меня броню и оружие – заметь всё будет такого уровня, что Хавасы, которые, как ты помнишь – нашей крови, – Савф замолк, позволяя Ролаше поддержать его кивками и продолжил, когда та приникла к стакану: – Хавасы станут пылью, если осмелятся встать на пути… Эээ… Как это у вас говорится? Земных легионов? Вы сокрушите всё и всех, даря галактике долгожданный мир!
– Ну, вправду, Иг, ты чего дуешься?! – Подливая напитка в свой стакан послала ему милую улыбку Ролаша: – Слава, череда побед, трофеи и всеобщее почитание вас – землян. Всеобщее заметь! Вся галактика будет видеть в вас тех, кто принёс мир, дав укорот хавасам, и установил порядок, не дав бывшим правителям, тем, кто сдал бессчётные миры захватчикам, вновь сесть на шею простого народа. Разве это не стоит капель крови на поле боя?
– Капель? – Представив себе масштабы грядущей бойни покачал он головой: – Ты хочешь бросить в огонь полтора миллиарда! Ролаш? Савф? Сколько из них вернутся домой? А, Савф? Какой прогноз?
Бог ответил прежде, чем Ролаша, несомненно уже обсудившая с ним детали, успела остановить его:
– Потери составят примерно семьдесят процентов. Большая часть – от болезней, примерно тридцать процентов. Обеспечить всех универсальным антидотом мы не сможем. Вследствие неизбежных сбоев с поставками и браком в броне и оружии, погибнут ещё около трети от ушедших в поход. Непосредственно в бою – ещё десять процентов. Но и остатка – примерно четырёхсот – четырёхсот пятидесяти миллионов, нам будет более чем достаточно для выполнения плана.
– И вы, вот так легко, говорите о гибели миллиарда?! Ну, знаете!
– На твоей планете останется ещё шесть, – пожала плечами Ролаша и встала из-за стола, подводя черту под их разговором: – Будет так, смертный! Всё будет – именно так!
Игорь пил пиво.
Сделав небольшой глоток янтарного напитка, он отставлял кружку в сторону и пробегал глазами по ряду тарелок с разнообразными закусками, выставленными перед ним официантом. Остановив свой выбор на чесночных гренках, он осторожно снял верхнюю, венчавшую собой похожую на избушку конструкцию, и, макнув кончик пропечённой в масле хлебной палочки в белый соус, сунул её в рот хрустя лакомством и прикрывая глаза от удовольствия.
Да… Так жить было можно, и он, проведший большую часть своей жизни на казённых харчах, спешил насладиться открывшимися ему сейчас возможностями.
Сейчас Игорь мог позволить себе всё, совершенно и полностью всё, что можно было купить за деньги, благо с последним у него проблем не было. Пластиковая карточка, предоставленная ему «Фондом Богородицы», не имела никаких ограничения по тратам, позволяя Её Слуге жить как при коммунизме, где, если верить теоретикам прошлого, деньги должны были исчезнуть как класс.
Финансированием фонда занимались сразу несколько крупнейших банков планеты собирая пожертвования как от людей, спешащих таки образом высказать своё уважение Богине, так и от крупных корпораций, многие из которых были совсем не рады новому побору.
Впрочем, согласны они были или нет – это никого не интересовало.
«На благо планеты и по воле Матери!» – таков был девиз фонда, оспаривать решения которого мало кто решался.
