Но что, если именно в эти дни жадные глаза окрестных сеньоров и злобная, истеричная ненависть христиан к язычеству бросит на Званштейн закованное в железо войско? Достанет ли у населения твердости, чтобы, помня о благах, обретенных за время правления нынешней хозяйки замка, хотя бы ради собственной воли сохранить верность?
Лучше бы ей поскорей вернуться, чтобы никому не пришлось всерьез задавать себе этот вопрос.
* * *
Примерно через полчаса путешествия лицо Вильтруд, поначалу радостное от происходящего, покрылось испариной и приобрело отчетливо бледный оттенок. Хотя подвесные ремни и смягчали толчки колес, раскачивало все же немилосердно, так что поездка уже не казалась Вильтруд таким прекрасным событием; заметив ее состояние, Маргерия выглянула и крикнула:
-Остановись, Доброгость!
-Нет, ваше высочество, - с мужеством отчаяния закричала Вильтруд, - выдержу я все тяготы путешествия, и не придется вам сожалеть о моем присутствии.
-Не долго и до границы осталось, а там уж тяготы предстоят ногам, а не желудку. Послушай, Вильтруд, я не хочу слишком тебя мучить; быть может, лучше тебе вернуться одной в замок, к своим прежним трудам?
-Может быть, и вам бы лучше вернуться в замок? - ответила девушка. - Сердце у меня сжимается от страха, когда я вижу, что моя госпожа отправляется в неизвестные мне края, искать то, чего она сама не знает.
-К лесу подъезжаем, - крикнул Доброгость, останавливая лошадей. - В лес твоей колеснице хода нет.
-Ну вот и кончились твои мучения, - сказала Маргерия Вильтруд, - а другие начнутся, когда твои ноги устанут от ходьбы через лес.
Вильтруд не ответила; подобно выброшенной на берег рыбе торопясь проглотить побольше воздуха, она скорее вывалилась, чем выскочила из кареты.
-Никогда мне не доводилось передвигаться таким образом, - сказал Доброгость. - Быть может, есть такие земли, в которых все люди ездят в таких вот колымагах, но по мне верхом лучше. Послушай, государыня, не жалко тебе, что этих прекрасных коней придется отпустить на волю случая, потому что в лесу им нечего делать?
Маргерия ласково потрепала гриву коренника, шепнула что-то в лошадиное ухо, и опустевшая карета покатилась обратно к замку. Вильтруд окончательно уверилась, что ее госпожа знается с нечистой силой и зашептала про себя молитву - сначала за саму себя, а потом за спасение души Маргерии. Потом ей пришла в голову мысль, что они обе сейчас находятся во власти язычника, и она в испуге начала искать способ, как сказать об этом Маргерии тайком от Доброгостя.
А солнце уже опускалось за лес, освещая деревья косыми лучами. Вильтруд поняла, что если она воспользуется советом Маргерии, не успеет до ночи вернуться в замок. Ничего не оставалось ей, как идти за Маргерией и Доброгостем.
В лесу Маргерия сказала:
-Погляди на то дерево, Доброгость. Здесь растут одни сосны, откуда же взялся ясень?
-Верно! Хорошие у тебя глаза, государыня! Оставайся здесь, а я подойду и рассмотрю.
Доброгость мягкими шагами приблизился к дереву и посмотрел в небо сквозь тонкую листву, а потом обошел вокруг ствола и пропал. Теперь не только Вильтруд, но и Маргерия беспомощно пялили глаза на ясень, и было от чего: ни единой веточки не колыхнулось, а между тем бывалый охотник исчез так, будто его никогда не было, скрылся за древесным стволом и больше никто его не видел. Оправившись от наваждения, Маргерия подхватила Вильтруд за руку и потащила в лес. Куда угодно, лишь бы подальше оттуда, где люди так легко проваливаются в небытие.
Под ногами девушек хлюпала грязь, а ветки словно сговорились цепляться за одежду. Маргерия вперемежку повторяла знакомые ей германские и славянские заговоры от лесных духов, а Вильтруд, завывая от страха, пыталась воспроизвести молитву на латинском языке. Когда открылась лесная поляна, Маргерия позволила служанке обессилено опуститься в траву.
Небо уже едва просвечивало из-за деревьев. Где-то невдалеке ухнул филин, откуда-то донесся протяжный, жалобный вой, какие-то птички стрекотали, разговаривая между собой, изредка можно было услышать непонятный рокот или треск - Вильтруд вцепилась в запястье госпожи, и можно было ощутить, как ее рука дрожит мелкой дрожью.
-Госпожа, здесь бесы, они идут за нами, - трясущимися губами пролепетала Вильтруд.
-Укройся моим плащом, и не шуми, чтобы они тебя не услышали, - посоветовала Маргерия. - Сейчас я больше ничего не могу для тебя сделать.
Вильтруд скользнула под плащ, и еще долго трепетала подобно птице в силках, пока с ней не случилось что-то вроде обморока. Маргерия сидела, привалившись спиной к сосне, полузакрытыми глазами глядя в пространство, и ждала рассвета.
* * *
