– Держать в руках копье и указывать людям, куда его направить, – совершенно разные вещи, Кирвен.
Глаза Галдерина оставались безжизненными, кожу скрывал толстой слой грима.
– Если они держат Венна в плену, – сказала она, – они могут его убить, если мы атакуем.
И вновь Галдерин не спешил с ответом, повернувшись к Харну и глядя на его стены.
– Они подготовились к нашему появлению, но сделали это не слишком хорошо. Первый ров недостаточно глубок, мы легко сможем его преодолеть. Нам следует атаковать сейчас, в темноте. Пока они напуганы. И покончить с ними.
– Сначала ты с ними поговоришь.
Галдерин посмотрел на нее.
– Зачем? – спросил он. – Они все умрут, и не имеет значения, когда именно это произойдет. Я взял с собой сильных Рэев, мы можем прямо сейчас начать обстреливать их огнем. Все закончится еще до того, как наступит полная темнота.
– Вы убьете триона. Если удастся вернуть Венна целым и невредимым, Капюшон-Рэй будет доволен нами обоими. – Рэй не смотрел на Кирвен, его взгляд был устремлен на Харн. – В противном случае нам конец.
– Конец придет вам, Высокая Леорик, – заявил он, поворачиваясь к ней. – Рэи выживут. – Но прежде чем она успела что-то ответить, он поднял руку, чтобы ее остановить. – Тем не менее я сделаю что смогу. Я поговорю с ними, но если они не знают своего места… – Тут он снова посмотрел на Харн. – В таком случае придется их немного поучить.
Наступило утро, яркое и холодное. У Кахана болел живот, и возникло ощущение, что он вот-вот расстанется со своим скромным завтраком.
Жители деревни стояли двумя группами перед воротами Тилт, одна была больше другой. В ней Кахан заметил Онта, размеры мясника сразу привлекали к нему внимание.
Фарин возглавляла вторую группу. И те и другие держали в руках щиты и копья и надели яркие, усиленные смолой доспехи. Луков нигде не было видно. Две возрожденные женщины стояли между группами так неподвижно, что казались не принадлежавшими этому миру, и они такими останутся до тех пор, пока их не призовут. Всю сцену окутывал туман раннего утра; свет, падавший сверху, пронизывал его яркими лучами, заставив Кахана прищуриться и прикрыть глаза.
Иногда требуется самый яркий свет, чтобы увидеть четко всю картину.
И сейчас такой свет его заливал. Он прошел сквозь темноту ночи и увидел правду о себе.
Кахан всю жизнь убегал от того, кем являлся, кем мог стать.
Иногда нужно перестать бежать. И понять, что это не то, кем ты был – но кем мог бы стать.
– Оставайся здесь, бесклановый, не поднимайся на стену, – сказал Онт, окруженный толпой жителей деревни. – Мы не хотим, чтобы первым, что увидят Рэи, было твое лицо. Нам не нужно, чтобы они подумали, будто мы сделали все это ради тебя. – Он указал на стены огромной рукой.
– А разве не ради него вы это сделали? – проговорила из-за спины Кахана Юдинни, которая вместе с Венном направлялась к Кахану.
Взгляд, который бросил на нее Онт, не сулил ей ничего хорошего.
– Рэи идут!
Все замерли. Неподвижность, рожденная страхом.
– Леорик! Выйди говорить со мной, Леорик Харна!
Двойная стена не позволяла увидеть тех, кто находился внутри деревни, но она же мешала Кахану наблюдать за происходящим.
Он отошел в сторону, чтобы иметь возможность выглянуть наружу сквозь щель в Воротах Тилт. На говорившем были доспехи с изящными гравировками, украшенные знаками и наградами многих сражений. Забрало шлема оставалось опущенным, на нем было нарисовано искаженное гримасой лицо бородатого мужчины. Это заставило Кахана подумать о Скиа-Рэй, которая много лет назад забрала его из родного дома. Когда Рэй поднял забрало, Кахану не удалось определить, кто это – мужчина, женщина или трион, но он увидел очень немолодого человека. Намного старше обычного, из чего следовало, что это Рэй, обладавший немалой силой.
Рэй молчал, во всяком случае поначалу, лишь смотрел на стену, дожидаясь, когда появится Фарин. За ним, на опушке Вудэджа, выстроилась его армия. Солдаты поставили палатки и развели костры, над которыми поднимался дым. Они также установили шесты и натянули между ними гирлянды с синими флагами Тарл-ан-Гига и флагами домов солдат. Кахан увидел желтые и красные цвета, но нигде не заметил зеленого, из чего следовало, что они не привели солдат из округа Харн. «Интересно, – подумал он, – пришла ли с ними Сорха или ей пришлось заплатить за свою неудачу полную цену?»
Что было наиболее вероятным исходом.
– Да благословит вас Ифтал, Рэй! – прокричала Фарин, поднявшись на стену и глядя на Рэя. – Добро пожаловать в нашу деревню.
Рэй смотрел на нее. Пусть их сердца забьются быстрее, прежде чем он заговорит.
– Я Рэй Галдерин Мат-Брумар, – крикнул в ответ Рэй, – и меня опечалило, что вы не открыли для нас ворота, Леорик. Мы пришли именем Капюшон-Рэй и Тарл-ан-Гига. – Рэй нахмурил брови. – Мы не понимаем, почему вы укрепили свою деревню против нас, ведь вы сами прислали к нам послов. Вы поступили странно. – Рэй пытался говорить весело, но его голос напоминал царапанье одной ветки о другую.
Такой, что сдирает кору, оставляя шрам. Рана в воздухе.
