В следующий момент его окружили жители деревни и помогли подняться, а как только Сорха отступила, к нему вернулись силы, ее воздействие исчезло.
Кахан встал, теперь он вновь превратился в воина. Пусть и среди потных и напуганных жителей Харна, за стеной их щитов.
– Копья поднять! – донеслась команда со стороны стены врага.
Сейчас в них полетят копья.
– Щиты! – закричал Кахан, но крестьяне не были солдатами, еще не успели ими стать.
Некоторые подняли щиты, другие не успели. Не все научились быстро подчиняться приказам. Копья попадали в цель.
Люди кричали и умирали. Копье ударило Кахана в грудь и отскочило от доспехов. Он жалел, что не сумел добыть лучшие доспехи для сельчан, – отвердевшая шерсть могла предложить лишь иллюзию защиты. Новые копья оставляли бреши в стене защитников, и людьми начала овладевать паника. Кахан понимал, что еще немного, и шеренга окончательно потеряет стройность. Солдаты Рэев пошли вперед.
Радость, которую испытали люди Харна от его спасения, исчезла под ударами копий и вида текущей крови. Солдаты Рэев продолжали наступать. Кахан стоял в центре шеренги. Его голос стал хриплым:
– Щиты! Держать строй! Мы сможем их остановить!
Если сердца и отвага способны удержать вражеских солдат, значит, так тому и быть. Силы Рэев с ревом врезались в стену, заставив сельчан попятиться назад. Опытные руки направляли копья в слабые места, искали плоть. Звучали крики боли, ярости и гнева. Его топоры поднимались и падали, убивая тех, кто находился перед ним. Но солдаты Рэев теперь были готовы. Они знали, как нейтрализовать его, и очень скоро он оказался перед мощной стеной щитов. Его топоры, его сила позволяли ему разбивать щиты, но на их месте возникали новые. Селяне начали отступать.
Кахан чувствовал, что наступает переломный момент, когда поражение станет неизбежным.
Люди Харна не были солдатами. Страх начал их одолевать.
– Держитесь! – кричал он, скорее от отчаяния, чем по какой-то другой причине.
Кахан понимал, что крестьяне не могли больше сражаться.
Их охватила паника. Страх заставлял забыть, что бежать некуда. Они не обладали дисциплиной солдат, не знали, что бегство означало верную смерть.
– Держитесь! – снова закричал он.
Ему ответил отчаянный крик одного из поверженных селян.
Еще одно вражеское копье нашло свою жертву.
– Отступаем!
Кахан не знал, откуда пришел приказ, но крестьяне ждали именно его. Они не были подготовлены к подобным уловкам. Люди Харна не думали об обмане, а голос произнес то, что они больше всего хотели услышать. Может быть, они продержались бы немного дольше. Но это уже не имело значения.
Они смешали ряды.
Шеренга вокруг Кахана начала таять, слабая защита щитов исчезла. Солдаты Рэев увидели свой шанс и побежали вслед за отступавшими крестьянами с победными воплями.
– Убивайте всех! – выкрикнул какой-то голос.
– Нет! Они хотят взять пленных! – приказал более крупный солдат в лучших доспехах.
Командир ствола. Охваченный яростью и отчаянием, Кахан метнул топор и попал ему в голову, но лишался одного топора. Однако ему было все равно.
Беспокоиться о чем-то уже не имело смысла. Теперь он думал только о том, чтобы умереть сражаясь, решив, что не позволит Сорхе или Рэям взять его в плен. Он не хотел медленно умирать, как Дайон.
К нему подбежал солдат, обезумевший от жажды крови, – он искал славы, хотел сразить врага в самых лучших доспехах. Он сделал выпад копьем, Кахан отбил его в сторону и отрубил противнику руку. Но это был лишь авангард, за ним следовали другие. Они оказались не такими глупыми и лучше организованными. Перед Каханом вновь выстроилась стена щитов.
– Ну, давайте! – закричал он. – Кто из вас сможет сказать: я победил Кахана Дю-Нахири, лесничего Харна?
Его вызов отскочил от их щитов.
Солдаты были повсюду.
Харн пал.
Кахан крепче сжал рукоять топора. Посмотрел на щиты перед собой. Приготовился к броску.
В стене щитов появилась брешь.
Потом другая.
И еще одна.
Звук, знакомый и неожиданный.
Стрелы.
Стрелы, которые выпускали мастера своего дела. Они убивали солдат Рэев, которые вбегали в деревню. Разрывали стену щитов. На крыше дома Леорик вырисовывался силуэт человека в плаще. Он выпустил стрелу. Солдат упал. Лучник опустился на одно колено и достал другую стрелу из колчана. Встал и выстрелил, практически не целясь. И после каждого выстрела падал вражеский солдат.
Поразительное мастерство.
Мастерство, виденное им лишь однажды. Форестол Анайя.
Другие ее люди появились на крышах круглых и длинных домов. Солдаты падали, пронзенные стрелами; теперь они испытывали те же чувства, что крестьяне несколько мгновений назад, когда в них летели копья. Стрелы продолжали без промаха разить врага, солдаты Рэев начали отступать. Некоторые поднимали щиты, другие создавали небольшие группы и прятались за щитами.
Но им это не помогло. Лучники находились на высоте, по всей деревне, что давало им возможность атаковать солдат под разными углами.
Теперь больше шансов было у тех, кто обратился в бегство; группы со щитами двигались медленнее, их оказалось легче убивать. Кахан вытащил топор из головы командира ствола.
