Она никогда не сможет повернуть мир, но Сарадис знала, что она не хотела это слышать.
– Нет, Капюшон-Рэй, – сказала Сарадис.
Капюшон-Рэй не пошевелилась, она продолжала стоять в своей клетке, точно диковинная статуя. Красивое лицо, одежда, как у простолюдина.
– Моя армия и моя Высокая Леорик, Кирвен Бан-Ран и Галдерин Мат-Брумар. Они ко мне вернутся?
– Нет, – сказала Сарадис, и если бы она могла сбежать в этот момент, то сбежала бы, несмотря на клетку, которая обеспечивала ее безопасность. Сарадис чувствовала, как нарастает ярость, уловила запах болезненного пота собиравшейся силы. – Они погибли, Капюшон-Рэй. Мертвы. Все, за исключением женщины по имени Сорха – ей удалось спастись. Она рассказала нам о том, что случилось в Харне.
Капюшон-Рэй не взорвалась, не потянулась к своему красивому клинку из виллвуда. Она лишь опустила голову.
– И все из-за лесничего, Кахана Дю-Нахири? Он разбил мою армию? Победил моих Рэев и хеттонов?
– И он жив. – Долгое молчание. Сарадис не знала, как рассказать Капюшон-Рэй о том, что произошло. Как объяснить? Хорошего способа не существовало, лучше было сразу оторвать повязку от раны. – Он вырастил лес и уничтожил вашу армию. Убил всех.
Новая пауза, продлившаяся еще дольше.
– Ты говорила, что он слаб, Сарадис.
– Он и был таким. Всякий раз, когда он встречался мне в своей юности, мне становилось очевидно, что я сделала неправильный выбор, и я…
Взрыв возник одновременно с криком; сила, которая вырвалась из ее тела, была подобна жидкости, темной и вредоносной. Без всякого контроля, дикая и яростная, она ударила в прутья. Однако они выдержали, сила не смогла их преодолеть и выплеснулась обратно в клетку. Сарадис по опыту знала, что, если бы она коснулась любой плоти, кроме Капюшон-Рэй, та сгорела бы, и еще понимала, что для ярости Капюшон-Рэй не имеет значения, что встает у нее на пути. Теперь Сарадис оставалось лишь ждать, пока она сама себя утомит.
Это не заняло много времени. Сарадис не позволяла ей овладеть большим количеством силы.
Ярость и крики прекратились, и когда жидкий мрак исчез, сила ушла, а Капюшон-Рэй осталась.
Склонив голову, она опустилась на колени, ее тело ослабело, она едва дышала. Сарадис подошла к стоявшей в углу клетке с хисти, вытащила оттуда сопротивлявшегося зверька и швырнула его в клетку. Тонкий хлыст силы Капюшон-Рэй окружил хисти, как только животное оказалось внутри. Хисти заверещал, но тут же смолк, когда его покинула жизнь. Капюшон-Рэй подняла голову, синие линии ее силы стали заметнее на фоне неистовства плоти после того, как она продемонстрировала свой нрав. Она заморгала. Ее дыхание оставалось тяжелым. Она убрала волосы с лица. Сейчас она выглядела более осмысленной, чем обычно.
– Почему я в клетке?
– Твоя сила велика, но ее трудно контролировать. Ты отдала приказ держать тебя в клетке до тех пор, пока ты не сможешь ее обуздать.
Ложь, которая верно служила Сарадис.
– Кахан. Где он?
– Он исчез. Сбежал в лес вместе с теми, кто сумел пережить сражение.
– Трион?
– Ушел вместе с ним. Но есть и хорошие новости. В Северном Вирдвуде упало туче-древо.
Молчание. Довольно долго Сарадис слышала лишь тяжелое дыхание Капюшон-Рэй. Когда она заговорила, ее речь снова стала уверенной и четкой:
– Нам нужно взять небесный плот у одной из семей. Это будет полезно. Семья Хостейн самая слабая из аристократов воздуха. Забери у них плот, Сарадис, моим именем.
– Капюшон-Рэй, – сказала монахиня, – так не поступают, семьи небесных плотов…
– Известие о спасении Харна не удастся долго держать в тайне, – сказала Капюшон-Рэй.
Она говорила жестко и расчетливо. Умно. Женщина, покорившая Круа словом, была совсем не той, которую Сарадис посадила в клетку.
– Мы не можем позволить себе выглядеть слабыми, в особенности в глазах собственных Рэев. Забрать небесный плот – отважный поступок, он сразу положит конец разговорам о слабости. – Она склонила голову набок. – Мы должны замедлить наше наступление, пока нет триона. Люди будут ждать, что мы сумеем повернуть мир, когда одержим победу, – значит, пока мы не должны ее одержать. – Сарадис с трудом сдержала улыбку, когда услышала именно то, что хотела. – А сейчас возьми столько людей, сколько потребуется, из тюрем и деревень, которые дают нам мало жертв или солдат. Пусть их казнят в городах-шпилях, и говорите всем, что они из Харна. Это отвлечет людей от войны. Они любят казни.
– Я так и сделаю, Капюшон-Рэй.
– Сорха, – сказала Капюшон-Рэй скорее для себя, чем для жрицы. – Она аномалия? Ходячий глушак?
Сарадис кивнула.
– Она нас подвела, я добавлю ее в список тех, кого следует казнить, – сказала Сарадис.
