– Да, здесь тихо, – ответил он. – Но совсем не пусто. – Она с тревогой к нему повернулась. – Ты можешь спуститься первой или хочешь, чтобы сначала я оказался внизу и поймал тебя, если ты упадешь?
– Я не такая уж беспомощная, лесничий, – заявила Юдинни.
Она перебросила веревку и начала спуск – он не успел ее остановить. Крюк, который был закреплен с той же стороны, не выдержал, Юдинни упала на землю и застонала.
– Похоже, ты ошиблась, монашка, – сказал он сверху.
Он не сомневался, что Юдинни хотела бы дать резкий ответ, но она с трудом дышала. Сегур помог ей, лизнув в лицо, а Кахан начал спуск вниз. К тому моменту, когда он оказался на земле, монашка сумела подняться на ноги.
– Ты ушиблась? – спросил он.
Она покачала головой.
– Пострадала только моя гордость. – Она стряхнула крошечные листья с одежды. – Пойдем, если только ты не намерен и дальше наслаждаться моим унижением.
– Звучит заманчиво, но нам нужно отыскать ребенка, – ответил он.
Они зашагали вперед, углубляясь в Вирдвуд. По мере того как они все дальше уходили в сумрак, признаки жизни становились более отчетливыми. Странные сооружения оритов, угловатые, непрочные на вид башни. Однако на ощупь они были твердыми. Ориты строили их, пережевывая мертвое дерево, затем отрыгивали его и медленно в течение многих лет возводили свои башни. Никто не знал, зачем они это делали.
Кахан видел, что Юдинни они привели в восторг, а потом еще больше, когда они подошли к первому стволу туче-древа и им потребовалось немало времени, чтобы обойти его основание.
– Эта штука никогда не кончается? – спросила она.
– Однажды я измерил одно из них, – сказал ей Кахан, – мне пришлось сделать три тысячи шагов, чтобы его обойти.
– Это половина расстояния от твоей фермы до Харна, – ответила монашка.
Она остановилась и посмотрела вверх. Огромный ствол окружал гигантский гриб-трутовик, похожий на ступеньки.
Его толстую кору высоко ценили резчики по всему Круа. Она росла на стволе складками и завитками, напоминая письмо. Было легко представить, что надписи на туче-древах сделала рука какого-то древнего великана. Их размеры делали существование такой расы невозможным, и это давало повод для разгула фантазии. Юдинни смотрела вверх, вдоль ствола, потом отступила на несколько шагов, и на ее лице появился страх.
– Оно падает! – закричала она и собралась бежать.
Кахан схватил ее за руку.
– Вовсе нет. Это иллюзия, которая возникает из-за того, что ты смотришь вверх. Туче-древа настолько высоки, что разум не в силах принять их размеры, у тебя начинает кружиться голова, однако ты знаешь, что стоишь на земле и не двигаешься, – и тебе кажется, будто дерево падает. Но мы в безопасности.
Монашка не выглядела убежденной, но они пошли дальше, а дерево не упало, и Юдинни больше про это не говорила.
Позднее, в тот же день, они увидели первых оритов, которые выглядели исключительно необычно: с четырьмя ногами, торчавшими из круглого, жесткого и блестящего панциря. Они встречались всевозможных цветов: красные, синие и черные. Те, которых они встретили, оказались темно-пурпурными. Их органы чувств, шар из щупалец, расположенных в верхней части круглого панциря, никогда не оставались в покое, а четыре щупальца внизу тела постоянно поднимали что-то с усыпанной листьями земли и подносили их ко ртам, спрятанным под жесткой оболочкой панциря.
Двигались они диковинной походкой, словно постоянно спотыкались и могли вот-вот упасть, но в последний момент умудрялись сохранить равновесие. Кахан знал, что в случае необходимости они двигались вполне эффективно. И если они кого-то преследовали, то демонстрировали невероятное упорство – впрочем, их редко интересовали люди, если только они не вставали у них на пути.
Они решили обойти оритов по широкой дуге.
– Они не выглядят опасными, – заметила Юдинни. – Они едва доходят до твоих колен. Я думала, что они заметно больше.
– Некоторые бывают большими, – сказал ей Кахан. – Это собиратели, защитники заметно крупнее, сейчас я их здесь не вижу. Но даже ноги собирателей заканчиваются острыми шипами, а панцири у них прочные, как камни, и они способны выпускать жидкость, обжигающую кожу.
Послышался необычный звук, словно кто-то неумело дунул в рог, и Кахан указал на группу оритов, атаковавших одного из своих соплеменников.
– Что они делают? – спросила Юдинни.
– Должно быть, их соплеменник ранен, а они прогоняют раненых и больных. Такие ориты особенно опасны, они бродят по лесу, нападая на всех, кто встретится им на пути.
– Сегодня ты особенно разговорчив, – сказала Юдинни, когда они осторожно обходили искавших корм оритов, стараясь оставаться как можно дальше от раненого существа.
