– Послушай, – сказал Кахан. Она нахмурилась и через мгновение услышала то же, что и он, – скрип кожаной одежды. Ритмичные звуки приближались. – Свардены, – тихо сказал он. – Будем ждать здесь и надеяться, что они пройдут мимо.
Постепенное приближение сварденов было подобно увеличению тяжести, давившей на его плечи. Однажды он стал свидетелем того, как они поймали воина, и если закрывал глаза, слышал его отчаянные крики. Свардены рубили свою жертву, даже не пытаясь убить его быстро, – они действовали механически, ни о чем не думая. Воин умирал долго.
Когда свардены приблизились, оказалось, что это еще один отряд из восьми особей, шедших друг за другом. Кахан думал о сварденах как о солдатах леса, которые появились с неизвестной целью. Может быть, как и возрожденных, их сотворили какие-то старые Капюшон-Рэи. Конечно, присутствие сварденов он ощущал благодаря своему капюшону, а не только видел их глазами. Некоторые из чудовищ продолжали держать мечи в своих скелетообразных руках.
– Мертвые идут, – сказала Юдинни, чей голос наполнил ужас.
Кахан покачал головой – она ошибалась: свардены не были возрожденными, которые сохранили то, что делало человека реальным.
Они являлись останками, скелетами, оживленными Вирдвудом. Если люди двигались благодаря мышцам и плоти, сварденов приводила в движение лесная трава, которая охватывала их костяной остов. Именно трава издавала звуки, похожие на трение кожи, когда свардены шагали мимо них. Покрытые мхом кости проглядывали сквозь слои умиравшей зелени. Лишь у немногих сварденов имелись кости челюстей, большинство давно их лишилось. Почти у всех кости стали коричневыми и потрескались от времени. Но Кахан заметил, что кости одного были белыми. Новый. Это произвело на Кахана впечатление; очевидно, их создатель продолжал работать.
Отряд сварденов промаршировал мимо, последний хромал, он отстал, трава вокруг его бедер была изношена и порвана. Он остановился перед ними, череп с пустыми глазницами поворачивался из стороны в сторону. Сделал шаг. Кахан закрыл ладонью рот Юдинни, чтобы ее крик ужаса их не выдал. Рассыпавшийся скелет стоял, уставившись на траву, и Кахан понял, что затаил дыхание.
Сварден стоял так довольно долго. Затем костлявая рука вытянулась вперед, он вырвал из земли пучок высокой травы и прижал ее к ногам. На глазах у Кахана трава, словно живое существо, оплела бедра свардена, сцепляясь с той, что уже охватывала его ноги. Когда он повернулся и зашагал дальше, хромота исчезла. Они ждали, прячась в траве, ладонь Кахана продолжала закрывать рот Юдинни, пока у него не появилась уверенность, что свардены уже не вернутся.
– Хорошо, – тихо сказал он, убирая руку от ее рта. – Кажется, ты говорила, что хотела увидеть сварденов, Юдинни, – теперь ты рада?
Она кивнула, на лбу у монашки выступил пот.
– Ранья говорит, что любой опыт полезен, – прошептала она в ответ. – Однако я не уверена, что это было разумное желание.
– Не стану с тобой спорить, – сказал он и посмотрел на тропинку в траве. – Думаю, теперь мы можем спокойно идти дальше.
Когда они довольно далеко отползли от башен сварденов и смогли встать, линия темного леса между огромными туче-древами, казалось, находилась совсем рядом, такими были ее размеры; они остановились. Спина у Кахана продолжала болеть, а голова ныла от постоянной необходимости следить за возможным появлением новых сварденов. Лицо Юдинни покрывали следы многочисленных укусов, которыми ее наградили жившие в траве существа. Кахан не сомневался, что его лицо выглядело так же.
Они пошли по лугу, наслаждаясь светом, пока снова не оказались в сумраке Вирдвуда. Они продолжали беспрепятственно идти все дальше, и тут в конце второй восьмерки Юдинни схватила его за плечо и заставила остановиться – потом подняла дрожавшую руку и указала назад, в том направлении, откуда они пришли.
– Великан, – прошептала она, – он прячется в кустах у основания туче-древа.
Кахан повернулся, медленно и осторожно.
Ее слова могли звучать глупо, но в Вирдвуде все было возможно. Он посмотрел на туче-древо, высоченную стену живого дерева, увидел у его основания великана Юдинни и улыбнулся.
– Некоторые называют корнингов людьми леса, – сказал он, – но это настоящий Лесной Человек.
Если бы существо встало, его рост втрое превысил бы рост мужчины. Однако оно продолжало сидеть, словно спало, опираясь о ствол огромного дерева.
– Это всего лишь статуя, – сказал Кахан. – Хочешь взглянуть на нее вблизи? Это вполне безопасно.
Монашка кивнула, и они подошли к Лесному Человеку.
Вблизи он уже не казался так сильно похож на человека, как издали; его резные доспехи были старого образца, ныне забытого.
Лицо было странным образом вытянуто, борода стилизована, напомнив Кахану маску, которую носила Сарадис, Скиа-Рэй Зорира, когда исполняла свои официальные обязанности. Руки Лесного Человека также казались необычными – всего два пальца, более короткие и толстые, чем следовало.
– Кто мог вырезать здесь такую фигуру? – спросила Юдинни, глядя на Лесного Человека. – И зачем?
